Ты теперь моя

Тогда, шумно втянув воздух, жмурится и, дернувшись вбок, предпринимает попытку сбежать.

— Всё, — преграждаю путь рукой. Фиксирую ее у стекла. — Тихо.

С неожиданным интересом наблюдаю за тем, как глаза девчонки распахиваются. Занимательно ее читать, потому как она явно сама не в курсе, какие эмоции выдает. Притискивая Хорольскую к стеклянной поверхности, кладу ладонь ей под грудь. Сердце принцессы колотится с сумасшедшей скоростью. Громко и часто выдыхая, она издает какие-то неразборчивые звуки.

— Тихо. Не скули. Это не больно.

Замирает, когда мои пальцы чуть смещаются по ее голой коже, ощупывая края кружева. Покрывается мурашками.

Продолжаю ее рассматривать. Детально. Каждую черточку. И ее это смущает буквально до ужаса.

— Всегда такая дикая?

Молчит, испепеляя взглядом. А я мысленно усмехаюсь над этими потугами напускной стойкости.

— Разговаривать умеешь?

Покрываясь багровыми пятнами, девочка прорезает воздух низким шепотом:

— Я не дикая.

— Боишься меня?

— Не боюсь, — задирает нос.

Как же!

Это может быть даже забавно.

— Мы не знакомы, — выпаливает она на одном дыхании, очевидно, важный для нее аргумент.

Проходится языком по губам и шумно вздыхает. А я вдруг залипаю на влажной розовой плоти. Понимаю, что не против, чтобы платье она вообще не надевала. Готов приступить к основной части прямо сейчас. Член каменеет, когда представляю, как поставлю ее, как есть — в блядском белом кружеве и фате, на колени.

— Сейчас познакомимся. Как тебя зовут?

Девчонка растерянно моргает, но все же отвечает:

— Юля.

— Сауль, — исполняю свою часть представления. — Протокол соблюден. Можешь расслабиться.

— Спасибо, — вижу, что она действительно благодарна за этот спектакль. — Мне нужно одеваться.

Чувствую ее волнение и, сука, не знаю, как и почему, но меня это еще сильнее заводит. Отступаю, чтобы не елозить по девчонке дубовым стояком.

Не сейчас.

Медленно, в основном из-за дискомфорта в брюках, иду к двери. Напоследок оборачиваюсь, чтобы увидеть, как принцесса, обхватывая себя руками, зажмуривается и что-то шепчет.

Уже на лестнице, спускаясь на первый этаж, сталкиваюсь с будущим тестем. Он выпучивает глаза с не меньшим негодованием, чем его дочурка. Выглядит откровенно хреново. Лысый, как фантомас, даже ресниц и бровей нет. Бледный до синевы. Истощенный. Если все так безнадежно, как он сказал, стоит ли мучиться, проходя терапию?

— Обязательно было вот так врываться?

Слышал, что Хорол в веру ударился, но, заметив в его руках чётки и карманную библию, не сдержавшись, вздергиваю бровь.

— Хотел видеть, что беру.

— Твоя цель — причалы, — цедит старик.

Я ухмыляюсь.

— Ошибаешься.

Глава 2

Я стою на краю, на обрыве, над рекой…

© Ю.