Ты теперь моя

Ее задачи: понимать, чувствовать, зеркалить, следовать. При этом руководствоваться разумом, а не эмоциями. Вот и все.

Глава 11

Запомни: свобода — не предмет торга,

С рождения до морга свобода дается дорого.

© Fike & Витек, Ноггано «Свобода»

Сауль

— Ну, и как? С людьми Хорола-то справляешься?

Отрываясь от изучения меню, смотрю на человека, который в пятнадцать лет в буквальном смысле слова вытащил меня из дерьма. Ставницер уже тогда являлся влиятельной фигурой, а сейчас и вовсе — глава области.

— Порядок.

Не в напряг выражаться конкретнее, просто незачем. Мы с ним оба не любители впустую болтать. Нередко встречаясь так, за ужином, можем и десятка слов за все время не проронить.

— А дочурка? Подмял? — не поднимая взгляда от меню, усмехается мэр. — Слышал, с гонором девчонка.

— Это уже только нас с ней касается.

— Похвально, — резюмирует на выдохе. — У меня самого дочь, ты в курсе. Не хотел бы, чтобы будущий зять ей с кем-то кости промывал.

Делаем заказ. У Ставницера звонит телефон, и он, тут же за столом, принимает вызов, а я невольно мыслями к Юле возвращаюсь. Макар отрапортовал, что больше сегодня не возникала. Забрали Хорола из больницы, пару часов с ним пробыла. Мурманский, естественно, тоже маячил рядом. Вечером домой вернулись. Надо сказать, удивлен, что не пожаловалась отцу, не попыталась оспорить перед ним наш договор. А то, что не стала, уверен. Хорол бы не смолчал.

— Бокс стал скучным, — заявляет Виктор Степанович с негодованием. — Перевелись на Руси витязи. Вот ты, Рома, богатырь! Знаешь, да, как часто я костерю тебя за то, что ушел из спорта?

— Предполагаю, каждый раз, сидя в первом ряду перед рингом.

— В точку!

— Садись подальше, Виктор Степаныч, — усмехаюсь. — Либо вообще не смотри. Я вот — не смотрю.

— Угу, — буркнув, убирает руки со стола, давая официанту пространство, чтобы расставить тарелки. — А что мне делать?

— Переключайся на футбол. Сейчас модно.

— Командный спорт — не мое.

— Конечно, не твое. Ты прёшься, отслеживая ошибки. За одним проще уследить.

— За тобой было сложно, — крякнув, Виктор Степанович вновь усмехается, никак припоминая былые времена. — Именно поэтому, узнав, что несокрушимый боец нашел свою женщину, я аж духом воспрял! Вот она будет наступать и наступать, не заморачиваясь на то, насколько ты готов к защите.

Я хмурюсь.

— Ты не знаешь, что между нами происходит.

— Не знаю. Но мне нравится строить догадки. Девчонка — Хорольская. Это уже много значит.

— Она — Саульская, — поправляю машинально.

Ставницер, сотрясая указательным пальцем воздух, громко гогочет.

— А вот эти слова значат еще больше! Ваш альянс видится мне гораздо интереснее современного бокса, — заявляет он. — Хочу, чтобы ты ее к нам на ужин привел.

Я невольно напрягаюсь.