Ты теперь моя

Руки и ноги свинцом наливаются. А дыхание невольно становится поверхностным.

— Ладно, все. Иди. Я захлопну.

Едва прикоснувшись к замку, испуганно отпрыгиваю от глухого удара. В дверь долбят кулаком.

— Мамочки… Может, не надо… Не открывай! — заходится приглушенным писком Ритка.

Но я открываю. И, получая подтверждение своим предчувствиям, перестаю дышать.

Глава 7

Будь готов удары держать.

© к/ф «Рокки»

Сауль

— Что значит, потерял? — грудь одномоментно стягивает жгучими кольцами напряжения. Все внутри цепенеет. — Ты гонишь, Макар? Как можно потерять девчонку? — выступая из-за стола, пронизываю водителя убийственным взглядом.

— Да она вольтанутая, — басит тот на срыве. — Не обессудь, Сауль, ей-богу, за неделю замахала меня твоя мурка. Борзота вшивая! Что угодно готов делать, только не с ней…

— Ближе к делу, Макар! Где она, твою мать?

Мурманский покрывается багровыми пятнами. Дергая ворот, резко выдыхает, прежде чем принимается за пересказ событий:

— Захотела она в магазин. Я, ясное дело, как ты постановил, отказал. Не положено же… Так она будто с цепи сорвалась! Давай арапа заправлять[6]: в бетон закатаю, на ходу выпрыгну… Я, х** знает, хозяйка все-таки… За ручку схватилась, дверь открыла — я по тормозам дал. Она и выскочила. Пока перестроился, нашел место для парковки — ее след простыл. Искал. Весь район промахал. Людишек, бля, спрашивал. Бегал, как сайгак. Ничего.

Смещая вес потяжелевшего тела, пытаюсь сохранять холодный рассудок.

— Макар, сука… Сейчас, когда у нас тёрки с Амурскими? Ты не в курсе, как в Мерсе двери блокировать?

— Бля, Сауль, ну, тупанул, растерялся…

— Как можно так тупить?

Машинально оцениваю степень его напряжения: красные щеки и шею, взмокший лоб, взгляд потерянный.

— А позвонить нельзя было?

— Кому? Ей? Так она вне зоны. До сих пор.

— Мне, Макар. Мне, — говорю почти спокойно.

Мурманский плывет от облегчения, но инстинктивно сохраняет пассивную настороженность. Это качество в нашей среде пожизненное, знаю.

— Как-то не подумал… — вздыхая, чешет бритый затылок.

— Хоролу за помощью звонить — не дело, — размышляю вслух. — Алла, Семёна с бумагами по Хорольской ко мне. Срочно, — отдаю распоряжение по селектору.

Отключаюсь, не дожидаясь ответа. Уверен, что все сделает максимально оперативно. Вернувшись в кресло, прижимаю к губам кулак и давлю Мурманского взглядом.

— Сауль, ну пойми ты…

— Не сейчас, Макар.

Мысленно накидываю варианты, куда она может пойти, кроме больницы и дома. Практически сразу вспоминаю эту ее подружку в овечьей шкуре.

— Вызывал? — замирает на пороге запыхавшийся Семён.

— Давай, давай, не стой в дверях, — тороплю словами и жестом.

— А что случилось?

— Внеплановая охота. Волчонок отбился от стаи.

— Подкидыш? — чуть усмехается Семён.

— Он самый.