Ты теперь моя

Поймав обращенные на себя взгляды, улыбаюсь и здороваюсь.

— Надо же! Какие люди!

— И без охраны!

Последнее весьма красноречиво звучит.

Играет легкая ненавязчивая музыка. Мы пьем белое вино и болтаем о всяких пустяках. Ребята с зажравшейся сытостью вяло делятся, на каких «заграницах» провели лето.

Всепоглощающее чувство неприятия возвращается.

Тошнотики.

Желание уйти усиливается, но я зачем-то остаюсь. Мне, вроде как, больше некуда пойти.

— А Сауль тебя не убьет? — бросается в переживания Рита после моего короткого пересказа, как я к ней попала.

— Сауль меня, может, и убьет, но только после того, как я потреплю ему нервы, — беспечно улыбаюсь, хотя никакой беззаботности во мне и близко нет. Сосёт под ложечкой, когда о нем думаю. — Папа меня в передвижениях никогда не ограничивал. Ладно бы сам сказал! Как-то объяснил! Попросил! Так нет, приставил ко мне этого Герасима с навигатором в заднице… Я в магазин не имею права заехать??? А как же мои личные желания? Будет зверствовать, вернусь к отцу!

— Разве так можно? У них же уговор… — бормочет Ритка.

— Ну, пусть подавится этими причалами! Ему же они нужны были? Не я.

Это им я говорю. А сама знаю, что так не может быть. Я уже Саульская. Я — гарант мира. Я — уязвимый элемент в его стае. Начну метаться из лагеря в лагерь, не только себя под угрозу подставлю, всех Архангельских и Хорольских.

Заталкиваю эти жёсткие мысли подальше. Друзьям не рассказываю. И так слишком многое выплеснула.

— Юлька, Юлька… — подает голос Вадик. — Если бы не отец, танцевала бы со временем в каком-то вонючем кабаке для этого авторитета. А так тебя продали и сделали официальной подстилкой. Придержи гонор, если не хочешь, чтобы менты вылавливали твое бесценное тельце в каком-нибудь Золотом Роге.

— Вадюша, — приторно вздыхаю. — Я понимаю, что тебя личная обидка кроет. Но можно же не так явно желчью метать? Мм-м? Попрошу, — заканчиваю с нажимом. — Не хотелось бы, чтобы тебя в Золотом вылавливали. Раньше меня.

— За меня не переживай.

— А я и не переживаю.

Все замолкают. Обстановка не на шутку накаляется. Ритка громко сглатывает и натянуто хихикает.

— Ха-ха, Хороля, Вадос, ну вы, как всегда…

Да ваще!

— Выйдем. Поговорить хочу.

— Никуда я с тобой, Вадик, не пойду.

— Выйдем, говорю.

— Отвянь."

"То, что он продолжает настаивать, довольно неожиданно. Упорство — не его стезя.

Вадик поднимается. Я тоже. Выступаем друг против друга. Прожигаем взглядами. И в этот напряженный момент в дверь звонят.

Каким-то шестым чувством я знаю, кто пришел.

— Это за мной, — информирую с фальшивым достоинством. Дерганым движением подхватываю с дивана сумочку. — Рита, проводи.

Подруга волочится за мной траурной поступью. Меня и саму, если честно, по пути к двери, то в жар, то в холод бросает.