Ты теперь моя

Отхожу от кровати, на которой лежит Богдан, и, тихонько выдыхая, несмело оглядываю мужа. Никаких вещей для него в моей квартире нет. Поэтому Саульский для своего удобства может лишь расстегнуть несколько верхних пуговиц рубашки и подкатить рукава.

— Посидишь с Бодей? Хочу в душ успеть, пока ты тут. А то Момо сегодня помочь не сможет.

Рома напряженно перемещается в кресле, пододвигаясь к самому краю. Растерянно рассматривая Богдана, очевидно, слишком ответственно принимает порученное задание.

— Хорошо, — делает внушительную паузу, будто бы все еще примиряясь с происходящим. — Что мне делать, если он будет плакать?

— Возьмешь его на руки. Серьезно, Рома… Просто попробуй.

Он ведь, конечно, никогда не признается в своих страхах. Но нужно с этим что-то делать. Пока Саульский молча сверлит меня глазами, я в очередной раз решаю ускорить процесс.

Осторожно поднимаю малыша и подхожу с ним к Роме. Он встает, и я на мгновение теряюсь от его подавляющей близости. Приходится напомнить себе, что сам Саульский пребывает из-за нас в растерянности. Избегая зрительного контакта, говорю ему якобы спокойным тоном:

— Видишь, как я держу? Столбиком. Просто возьми так же.

Пока я передаю ему сына, наши руки на несколько секунд соприкасаются. Отстраненно отмечаю искры возбуждения, вызванные этим физическим взаимодействием. Все же стараюсь сосредоточить внимание на том, что именно мы делаем."

"Мой маленький любимый сын в руках моего единственного любимого мужчины. Крупные татуированные ладони Саульского держат его очень бережно. И смотрит он так, как никогда и ни на кого не смотрел. Он его любит. Безоговорочно.

Волнение и радость волнами захлестывают меня. Я начинаю говорить только для того, чтобы сохранить хоть какой-то контроль:

— Можешь походить с ним по комнате, ему так нравится. Придерживай под спинкой и ягодицами, как сейчас. Только осторожно, без резких движений, — поймав вспышку паники в обычно невозмутимом взгляде, нервно смеюсь. — Да не бойся ты так. Просто будь готов, что Богдан может срыгнуть. Да, так бывает, когда малыш переест или хватанет воздух. Ничего страшного. Хуже, если будет болеть животик.

В ванной ненарочно задерживаюсь. Вымыв волосы, наношу новый кондиционер. Он оказывается каким-то неприятно-жирным, и я повторно мою голову. Использую проверенный кондиционер. Моюсь уже впопыхах, но быстро все равно не получается.

Наскоро обтершись полотенцем, надеваю пижаму и, только поймав отражение в зеркале, понимаю, что выгляжу немного провокационно. Если бы я подумала захватить халат, ничего критичного бы не было. А я, по привычке, ничего не взяла, решив, что сам по себе комплект выглядит прилично.

Хвала Богу, Саульский хоть и оглядывает меня с ног до головы, никак не комментирует мою ночную одежду.