Ты всё ещё моя (СИ)

А уж когда слышу следующее совершенно безбашенное, словно выстрел в лоб, уведомление…

– Я кончу тебе в рот.

Вновь теряю ощущение реальности.

Не обдумываю. Не пытаюсь поймать свое отношение к этому действию. Не колеблюсь.

– Хорошо, – шепчу едва слышно.

И снова он меня заполняет. Я мычу и проливаю скупые слезы, осознавая, что притихшее было желание вновь нарастает. Я готова второй раз кончить, просто потому что мне нравится то, что Артем делает, как он это делает, и какие бешеные реакции выдает.

К сожалению, он быстро достигает своей вершины. С резким сиплым выдохом заталкивает член на всю длину и замирает. Разбухшая плоть начинает пульсировать, Чарушин – громко стонать, и, наконец, мое воспаленное горло обжигает мощным выбросом терпковатого семени. В какой-то момент Артем подается назад и, совершая ленивые инерционные движения, размазывает этот вкус по всему моему рту. Так как эякулята оказывается слишком много, вскоре он проливается и стекает мне по лицу.

Я думала, что Артем Чарушин раскрыл меня год назад, что мы постигли с ним полную близость, что я знаю об этом все... Нет. Только сейчас допираю, что означает эта его вседозволенность.

Чарушин хочет всю меня. Он собирается пересечь все границы. Границы, которые я, в силу своей зашоренности, пока еще даже не вижу. Сегодня прочертилась лишь одна из них. Артем ее продемонстрировал наглядно и столь же показательно разрушил.

Господи, что же дальше?

Я давно не тот одержимый сопляк, что настырно навязывает девчонке свою любовь. Давно не тот тронутый идиот, что упорно за ней гоняется, игнорируя все явные стоп-сигналы. Давно не тот конченый маньяк, что в порыве отчаяния сбивает в кровь кулаки. Какая любовь, нахуй? Я отпустил ее. Ячейка с таким чувством отсутствует. Все остальное по полкам. Порядок в душе.

Один зрительный контакт с Дикаркой, и меня, на хрен, раскатывает. И так каждый, мать его, раз с тех пор, как она здесь появилась.

Чертовы зеленые звезды! Все они. Они все. Они, блядь. Ее глаза. Разматывают подсанкционную киноленту и супротив всем запретам начинают крутить все те ослепляюще-яркие цветные моменты, которыми я жил до того, как мой мир стал черно-белым.

Я, может, и извращуга, но явно не из категории мазохистов. Мне на хрен не нужна эта контрабанда. Как показала практика, я долго бьюсь за желаемое, однако если от чего-то отказываюсь, то навсегда.

Прошлое не вспоминаю. Точка.

Лизу Богданову из своей души я вытеснил. Потерял при этом не просто литры крови, а целые куски плоти. Вырвал живьем. Изгнал из сердца. И что теперь выясняется? Изгнал из сердца, но храню под кожей? Ну и похрен.

Да, у меня по-прежнему к ней нездоровая похоть. Отрицать бесполезно. Никакого смысла в этом не вижу.