Ты всё ещё моя (СИ)

Только этим и выказывает сдерживаемое ранее волнение. – Люблю тебя, хорошая. Люблю.

Еще какое-то время сидим. А после, когда эмоции стихают, спускаемся на цокольный этаж. Расслабляемся в джакузи, много целуемся, шепчем друг другу нежности, ласкаемся и, конечно же, занимаемся там сексом.

В город возвращаемся вечером. Я сразу иду на кухню. Переживаю, что оставила девчонок на два дня голодными. Но инспекция холодильника заставляет приятно удивиться. Оказывается, они сами готовили. Рецепты все мои, узнаю по содержимому и улыбаюсь.

– По контейнерам разложили и подписали… Какие умницы! – нахваливаю перед Артемом.

– Серьезно? – теряется он. Я демонстративно указываю на полки. – Пиздец… – выдыхает с искренним изумлением. Пока я смеюсь, развивает мысль: – Мама была бы в шоке. Скорее всего, решила бы, что ошиблась домом. А точно можно есть? Удобоваримое? Не отравимся?

– Да ладно тебе, Чарушин! – шикаю строго. – Не будь ты таким! Иди, похвали сестер…

Не договариваю, потому что он обнимает, и я сразу же таю.

– Сейчас прискачут сами, – выдыхает мне в ухо. – Похвалю, конечно. А вообще, это ты умница. Ты научила.

– Перестань… – смущаюсь я.

– Тебе я готов выписать особенную похвалу, чувствуешь? – прижимается, демонстрируя свою «похвалу».

– Прекрати, сказала…

И все же все мои возмущения обрывает смех. Не могу оставаться серьезной, когда Артем такой игривый. А уж когда целует… Обо всем забывая, таю в его руках.

– Не могу от тебя оторваться, – шепчет он. – Хочу, чтобы это длилось вечность.

Из гостиной доносится топот. Девчонки явно сбегают по лестнице. Кажется странным, что так спешат. Но лишь до того момента, пока по дому не разлетаются радостные визги.

– Мамочка! Мама! – горланит Рина с рыданиями вперемешку.

– Мамуля… – подключаются Анж с Никой. – Почему не сказали, что возвращаетесь? Мамуля… Мамуля есть…

– Мамочка моя… Мамочка…

Меня резко в жар бросает.

Особенно когда слышу следующее:

– Да дайте вы хоть в дом войти… Облепили…

Тот самый голос, который так похож на голос моего Чарушина. И смех тоже такой же.

А за ним мягкий и нежный женский:

– Не бойся. Все нормально, – выдыхает Чарушин приглушенно. Улавливает, конечно же, что я на грани обморока. Сам тоже… Выглядит как минимум растерянным. Не отрывая от меня взгляда, сдвигает с головы бейсболку. Откидывает ее на стул и медленно опускается вниз. Застывает в многозначительной позиции. На одном колене, нежно сжимая мою ладонь, с обезоруживающей улыбкой вдруг выдает: – Ты же выйдешь за меня замуж?

Планета совершает резкий незапланированный крен. Меня ведет вместе с ней. Устоять бы… Родители и сестры Артема входят на кухню, один за другим замирают. Хочется поднять взгляд, увидеть их всех. Но я не могу оторваться от своего Чарушина. Лишь на нем сфокусирована.