Ты всё ещё моя (СИ)

Представляю, как сейчас зарвусь домой, как нырну в теплую постель к своей кисе, как зацелую ее, как залюблю…

*История Кирилла Бойко и его Вари в дилогии "Хочу тебя испортить"/"Хочу тебя любить".

Вздрагиваю. Волоски на затылке дыбом встают, а по коже проступают мурашки. Прежде чем сознание окончательно проясняется, по всему телу искристое тепло разливается.

– Ты холодный, – бормочу я, но от поцелуев, которыми Артем покрывает мои шею и плечи, не уворачиваюсь.

– Согреешь? – выдыхает с игривыми интонациями.

Мое сердце тотчас ускоряется. Набирая обороты, раскидывает по пробуждающемуся организму дрожащие нити волнения.

Оборачиваюсь, чтобы обнять. Чарушин наваливается и целует в губы. Он, и правда, ледяной. Будто только с улицы в дом вошел. Что там делал? Зачем выходил? Судя по всему, на дворе глубокая ночь.

Только мыслительный процесс запускается, тревога дымовой змейкой под грудь заползает. Артем, как всегда, мой эмоциональный фон улавливает. Отстраняясь, смотрит в глаза. Мягкий свет настольной лампы, которую он включил, позволяет сделать этот зрительный контакт затяжным и глубоким.

– Я тебя люблю, – шепчет Чарушин.

И этими словами гасит все переживания.

– А я тебя, – отражаю счастливо.

– Хорошо, – хрипит он довольно. – Повторяй, пожалуйста, почаще. Договорились?

Как я могу отказать? Сердце щемит, когда думаю о том, настолько мой Чарушин нуждается в словах любви.

– Договорились, Артем.

Едва заканчиваю, его губы возвращаются к моим. Задыхаюсь практически сразу же – от переполнивших душу чувств, от горячего напора, от острого предвкушения большего.

Дрожу под его крепким телом. Раскрывая бедра, сама притягиваю ближе. Впитываю силу и ту безумную любовь, что только он способен мне дарить. Сладость поцелуев и нежных прикосновений распаляет внутри меня пожарище. Вскоре этого становится недостаточно.

– Быстрее, Чарушин… Возьми меня скорее… – выдыхаю в упоительном дурмане наслаждения. – Хочу тебя чувствовать… Скорее…

Он смотрит мне в глаза. Припечатывает ответной жаждой. Давит ладонями на мои бедра, раскрывая на максимум. Касаясь лицом моего лица, всем весом вжимает меня в матрас.

Горячий толчок. Его тяжелый хриплый вздох. Мой тонкий восторженный вскрик.

– До конца… – требую, когда удается поймать темный и тяжелый взгляд.

– До конца, разумеется.

Доходя до упора, выбивает из меня тягучий стон. Замирает, как обычно, давая нам обоим возможность справиться с ощущениями. Только ведь мне сегодня не терпится. Глажу его затылок, зарываюсь пальцами в волосы, целую подбородок, губы, скулы… И шепчу, конечно:

– Люблю тебя… Люблю…

– Уф-ф… – выдыхает он. – Прости, но я тебя теперь затрахаю… Любимая… Любимая моя… – приговаривает отрывисто на каждом толчке.

– Да-да-да… – выдаю я, обнимая его все крепче.