Ты всё ещё моя (СИ)

Едва входим в спальню, Артем закрывает дверь на замок и набрасывается на меня с голодными поцелуями.

– Хочу тебя, – шепчет, стягивая одежду. – Хочу тебя… Хочу…

– Я тоже… Тоже тебя, Тём… Тоже…

– Раздевайся, бэйба… Раздевайся…

Я начинаю срывать с себя одежду почти так же торопливо, как это делает он. Подбираемся к кровати полностью голые.

Судорожно вздыхаю и готовлюсь к большому вторжению. Но Чарушин вдруг притормаживает. Гипнотизируя взглядом, ловит своей доминирующей энергетикой в плен.

Не шевелюсь, даже когда он смещает взгляд вниз и проходится им по моему телу. Артем сам разводит мои бедра. Властно и широко.

– Пухлая киса… – выдыхает он, наклоняясь. – Хорошая… Потекла… – последнее прилетает на мои половые губы ожогом. А потом я чувствую между ними его язык. – Вкусная… Охуенная… Моя… Только моя… – лижет меня. – Сладкая… – всасывает клитор. – Нежная… – толкается языком во влагалище. – Чистая… Моя…

– М-м-м… М-м-м… М-м-м… – все, что получается у меня в ответ на выдаваемые Чарушиным пошлости.

Чувствую, как мои соки сочатся по ягодицам на простынь. Образуемое мокрое пятно холодит кожу. Но подбрасывает меня не поэтому, конечно. Внутри такие спазмы, что низ живота почти до боли сводит. А Артем еще и пальцами растягивает. Вставляет их в меня и давит вниз, приоткрывая дырочку. Смотрит… Конечно же, часто смотрит. Мне не нужно за ним непрерывно наблюдать, чтобы понимать это. Я все его взгляды ощущаю физически. И то, как разбухла моя промежность, как налилась огненным желанием плоть, как воспалился в ней каждый нерв.

Чарушин отрывается, лишь когда накал напряжения достигает пика, и я взрываюсь. Стону и покрикиваю все то время, пока мое тело пронизывает электрическими импульсами.

Судороги затягиваются. Артем уже ложится сверху, а меня еще колотит.

Он входит, взбивая спадающее удовольствие обратно к красным отметкам. Начинает тягуче толкаться. Скользит, задевая какие-то сверхчувствительные точки. Целует, покусывает, всасывает своими солеными губами мои губы.

Его дыхание учащается и хрипнет. Толчки становятся резче и будто увесистее. Принимаю со стонами. Понимая, что вот-вот ускользнет, обнимаю все крепче. Так не хочется его отпускать, аж слезы на глазах выступают. Моргаю, чтобы прогнать. Когда проясняется, сталкиваюсь с его взглядом. В тот момент он кажется мне каким-то необычным.

Значимым. Тяжелым. Оголенным.

– Хочу кончить в тебя, – заявляет, наконец. Двигаться не прекращает, даже с ритма не сбивается. Жарит меня, буквально плавит. – Пожалуйста, Дикарка… Пожалуйста… – зрительный контакт на мгновение теряется, когда Чарушин прижимается к моему лицу своим лицом. Темнота. Мутное пятно. Одновременно натужно вдыхаем. Инстинктивно цепляемся губами. И снова глаза в глаза. Все чувства наружу.