Ты всё ещё моя (СИ)

По обрывкам фраз, пока шагаю в сторону кухню, догадываюсь, что идет подготовка к какому-то важному баскетбольному матчу, и Кирилюк кошмарит всю команду из-за пропусков Чарушина.

– Ты же знаешь, у старого козла нет понятия «семейные проблемы», – бубнит Шатохин. – Может, появишься пару раз и выступишь на игре, чтобы он притух?

– Посмотрим, – улавливаю равнодушный ответ Артема, прежде чем завернуть в кухню.

Из-за некой внутренней зацикленности на своих переживаниях, фантазия у меня буксует. Долго не могу сообразить, что приготовить. Блинчиками я Чарушина, вероятно, уже замучила. Да и не быстро это. На пиццу не хватает продуктов. Заказывать и ждать доставку не вижу смысла – парни уже голодные.

Открываю морозильную камеру и задумчиво просматриваю содержимое, пока не натыкаюсь взглядом на морепродукты. Тогда решаю приготовить пасту. А чтобы не ограничиваться одним блюдом, делаю запеканку из красной рыбы с брокколи в сливочном соусе.

Заканчиваю с готовкой как раз к возвращению девочек. Садимся все вместе за стол.

– Можно я останусь на ночь? – спрашивает Тоха, набив полный рот едой.

– Ты задолбал спрашивать, – отмахивается Артем. – Сколько раз говорить, оставайся, когда захочешь…

Тоха довольно кивает.

– Неизвестно еще, когда выписка у мамы Тани? – спрашивает, игнорируя фырканье Рины.

Чарушин планомерно обводит всех собравшихся взглядом и, замирая на мне, озвучивает как-то неожиданно внушительно:

– Предполагается в начале следующей недели.

Я невольно напрягаюсь. Нет, я рада за Татьяну Николаевну и воссоединение семьи, которое, кроме безусловного счастья за ее благополучие, подарит Артему и некоторую свободу. Но не могу не думать о том, как буду скучать по этому дому, девочкам, заботе о них и приятным бытовым хлопотам. О том, как сильно привыкла засыпать и просыпаться в объятиях Чарушина, и вовсе молчу.

Впрочем, все идет своим чередом. Если мне, и правда, назначат операцию, я бы не хотела, чтобы Артем об этом знал. Тема здоровья, которая так плотно связана с прерыванием беременности и нашим разрывом – это то, что я не готова обсуждать.

Фильфиневич уезжает практически сразу после ужина. Остальные, не сговариваясь, перетекают в гостиную с явным намерением посмотреть какой-то фильм. Я тоже иду, но Артем тормозит меня на входе. Хватает за руку и увлекает к лестнице.

– Мы спать, – объявляет на ходу во всеуслышанье.

Я остро смущаюсь. И все же не возражаю. Сама хочу скорее остаться с ним наедине. Все это время ловила импульсы страсти от Чарушина. Они поддерживали огонь во мне.

Жажду его ласк. Безудержных, жадных и самых откровенных.

Дрожу по дороге. Кажется, каждая клетка в моем теле пульсирует. Скопилось мое желание. Истомилось до кипения.