Ты предназначена мне

Почти… Если бы моё не было столь же сильным, я бы действительно испугалась. Желая большего, спустила его джинсы, коснулась ягодиц и опять по спине, по уже ставшей немного влажной коже. Выгибалась под ним, перестав соображать, где заканчивается он и начинаюсь я сама.

— Стерва и сволочь, — сиплый смешок. Сжала пальцы в его волосах – с силой, как обычно делал он. – Ещё раз скажешь, что я…

Рус выругался, процедил моё имя и впечатал в пол уже обе руки. Я лежала, распластанная под ним на деревянном полу, чувствовала запах разлитого по полу вина и нагретого сквозь стекло дерева. Чувствовала стук наших сердец, ловила дыхание. Живая…

— Мы с тобой идеальная пара, да? – вызывающим шёпотом, смотря на него сквозь ресницы.

— Идеальная, — подтвердил он, нависая надо мной. Твёрдый, он упирался вниз моего живота, взгляд его пронзал. Я повела бёдрами, и сама развела ноги. Взгляд, дыхание, одно движение…

Он склонился ко мне, коснулся лба, а я только и смогла, что закусить губу, ощущая, как он погружается в меня всё глубже. До предела, до упора, до несдержанного крика, когда мы окончательно слились воедино. Сама не заметила, как оплела его ногами в стремлении вобрать, как принялась целовать. Только ловила ответные движения губ, едва поспевая за ним.

Сколько угодно я могла начинать, но он тут же показывал мне, что будет только так, как хочет он. Только желание было у нас одно на двоих.

Руслан толкнулся в меня, и я вскрикнула снова. В считанные мгновения неспешные и размеренные покачивания превратились в шторм. Быстро, толчок за толчком, он брал меня: тело. Душу он поработил ещё когда смотрел в глаза, а сердце… Предназначена ему. Я предназначена ему, а значит, моё сердце билось, бьётся и будет биться для него.

— Только не отпускай, — прошептала со всхлипом-стоном, ловя пересохшими губами воздух.

Он вонзался в меня, и сознание, без того мутное, опьянённое надеждами, туманилось ещё сильнее. Заскреблась ногтями по полу, запрокинула голову.

— Только не отпускай, Руслан… — взмолилась я.

Он приближался и отдалялся, врывался в меня. Я сильнее скрестила ноги в лодыжках. Чувство совершенной заполненности им, совершенного удовлетворения и свободы, которой без него у меня никогда не было.

К нему, ближе, ещё ближе.

Опустила ноги и приподняла бёдра, сама насаживаясь на него. Крик с губ – вспомнить, чтобы больше никогда не забывать его. До той сладкой боли, что дарил мне только он один. Новый крик и шёпот:

— Сердце… Не отпускай моё сердце, — как в бреду, поцеловала его колючую скулу, шею, слизала капельку пота. – Не отпускай… — со стоном.

Спираль внутри сжалась, натянулась, он погладил меня по ноге, обхватил ягодицу и, приподняв, вошел с размаха.

— Никогда, — ещё один рывок.

— Рус! А-ах, — стиснула зубы, потихоньку захныкала.