Ты предназначена мне

Его язык столкнувшийся с моим, глубоко, ещё глубже…

Поцелуй был болезненным, голодным настолько, что дыхания не хватало, что оно кончилось раньше, чем я была готова к этому. Схватила воздух ртом и снова губами по губам. До крови, до безумия.

Обхватив мою голову, он впечатал меня в себя, а уже в следующий миг я оказалась на полу. В его зрачках было не только моё отражение – моё безумие. А, может быть, это его безумие было во мне. Уже всё равно. Не важно…

— Раз предназначена тебе, — принимаясь за остатки пуговиц. Пальцы не слушались, пуговички казались бесконечными. Руслан опять сжал мою грудь, большим пальцем очертил сосок, перехватил руку и поцеловал запястье, прикусил пульсирующую венку. – М-м-м… Раз предназначена – бери. — Хрипло засмеялась, высвободила ладонь и, не выдержав, дёрнула последнюю пуговицу. Распахнула его рубашку и зашептала: — Бери всё, что тебе предназначено, Рус. Бери…

Ладонями прошлась по твёрдым напряжённым мышцам живота, по груди, покрытой тёмными шелковистыми завитками. Уже только одно это прикосновение словно бы питало меня жизнью, делало настолько полной чувствами, что им было тесно внутри.

— Возьму, — упираясь в пол у моей головы, он рванул вниз платье. – Не сомневайся, — ещё ниже.

Мельком я заметила, как оно белым флагом моего поражения взметнулось в воздух и беззвучно упало на пол. Тонкие трусики поддались Руслану с той же лёгкостью. Лёжа перед ним совершенно голая, я чувствовала на себе взгляд, и сама смотрела на него. Секунда, две, три…

Не сговариваясь, он подался ко мне, я — к нему. Новый голодный поцелуй, ладонями по коже. Пряжка ремня царапала мой живот, и я наспех расстегнула её, а за ней и пуговичку на джинсах. Дёрнула молнию и только было сунула руку в разворот ширинки, как Руслан перехватил мою руку. Припечатал к полу, повалив меня навзничь и заглушил протест поцелуем. Сдавил руку, отпустил и сжал подбородок. Грудь его тяжело вздымалась, тёмные волосы падали на лоб.

Распухшие губы саднило. Только теперь я почувствовала металлическо-солоноватый привкус крови на языке. Дотянулась и растёрла алую капельку по его губе. Глядя в глаза, облизнула палец и тут же ощутила, как он отпустил мой подбородок, но только затем, чтобы слегка сдавить шею. Ровно так, чтобы я смогла почувствовать его превосходство.  Облизала пальцы и опять коснулась его рта, очерчивая, лаская. Надавила на крохотную ранку, оставленную мной же самой.

— Чёртова стерва, — он схватил мою руку. Укусил указательный палец, поцеловал и голодно прижался к шее. Я запустила пальцы в его волосы, выгнулась навстречу, провела ногтями по широким плечам, по позвоночнику. Его напряжённые мышцы перекатывались под моей ладонью, возбуждение было почти пугающим.