Ты отдашь все!

Уже перевалило за два часа дня, мне следовало поторопиться.

По адресу из бумаг Левы я легко нашла фирму, занимавшуюся частным извозом. И опять потратила кучу времени, на пальцах и на не очень-то совершенном своем английском объясняя менеджеру, полному блондину с круглым лицом, чего я хочу. Наконец, до его бюргерского ума дошло, что речь идет о некоем русском по фамилии Марков. Он поднял белесые брови и что-то выкрикнул в глубину офиса.

На его зов явился мощный мужчина, выше метра восемьдесят ростом, с добродушным, словно откормленным салом лицом.

– Яцек, дайне фрау… фюр Лев Марков, – сказал менеджер.

Богатырь нахмурил брови, взглянул на меня и спросил:

– Пани мовиц по-польску?

– Нет, могу чуть-чуть по-украински, – смущенно улыбнулась я, в Украине мне доводилось бывать не раз, и их национальная речь была мне все-таки немного знакома. К тому же, украинский все же ближе к русскому.

– Добже, Украйна, Польска, една мова, нэвельки розрожнення..."

"И поляк Яцек, видимо, тот самый, о ком упоминал Марков в своем письме Гайворонскому, пригласил меня пройти в соседнее кафе. Кое-как, используя знакомые нам обоим украинские слова, мы все же поняли друг друга. Яцек выразил свое сожаление в связи со смертью, как он назвал, Лео. Официальное сообщение о его гибели еще, оказывается, не успело дойти до Германии. Более того, Яцек крайне изумился, узнав, как именно погиб Марков.

– Вам, наверное, часто приходилось с ним общаться? – начала я задавать свои вопросы.

– Да, почти каждый день, – ответил поляк.

– Он вам рассказывал о России? Может быть, вы знаете, кому он туда звонил, с кем поддерживал связь?

– О, да! Был там такой человек, как это сказать... – Яцек поиграл руками в воздухе и виновато улыбнулся. – Странный! Лео даже в Баварию ездил из-за него, потому что тот его попросил. Он, вроде, король какой-то... Как ему кажется.

Я невольно улыбнулась, вспомнив одержимого своей манией величия Гайворонского.

– Да, я знаю эту историю, – кивнула я в ответ. – Но, может быть, был и еще кто?

– Да, он звонил какому-то парню, но как его зовут... – наморщил лоб поляк. – Мы не знаем. Лео никогда о нем не рассказывал. Даже как будто скрывал он это от всех.

– Зачем Лев ему звонил, вы тоже не знаете?

– Нет, – пожал плечами Яцек. – Хотя... Он все время спрашивал, как идут дела, и сильно досадовал. Лео вообще был нервный. Я и Ахмет – это мой друг из Албании – просили его пойти к врачу, но он говорил, что это дорого. И вообще, руками махал на нас... Ругался, говорил, что он – нормальный мужик. Хотя, мы просто хотели, чтобы он стал поспокойнее.

– А он с кем-нибудь общался здесь, кроме вас и своей мамы? Может быть, у него была женщина?

– О, нет, нет! Мы удивлялись, я даже говорил – найди ты себе, Лео, кохану паненку.