Ты не заставишь меня

Это же не по поводу Ларисы? Врач… Боже мой, но ведь случись что с Ларой, мне бы позвонили!

— Обыщите, и впустите, – произнес Марат в динамик смартфона, кивнул мне и вышел.

Прошло пять минут, я проверила все сообщения на телефоне и на электронке – из больницы мне никто не сообщал об ухудшении самочувствия Ларисы.

Что за Надя-то?!

Наконец, дверь открылась, и вошла она.

Надя.

Я вижу ее впервые – эту женщину с уставшим, но красивым лицом. Она смотрит с открытой неприязнью, с презрением. Даже с ненавистью.

— Так вот, какая ты, Алина Коваль, – усмехнулась она, и без приглашения села на стул, на котором еще недавно сидел Марат. — Спасибо, что впустила. Очень хотелось взглянуть на бывшую Демьяна. Нам есть, о чем поговорить.

Надя.

Какая-то его…шалава? Не похожа она на шалаву, и Марат сказал, что она врач.

Врач Демьяна.

— Вы врач Демьяна? – привстала на стуле и хотела пригласить ее садиться, но она уже сама расселась, закинув ногу на ногу, а у меня от волнения помутилось в глазах.

Я поняла.

Он увидел вчера книгу с малышом и решил, что я беременна. И прислал своего врача…?

— Я не просто врач Демьяна, – резко поправила Надя. – Не знаю, говорил ли он обо мне, – глазами она обвела кабинет, усмехнулась чему-то. И уставилась на меня, не мигая. — Он довольно скрытный человек. Мы вместе жили. Какое-то время. В детстве еще.

В детстве – от этих слов в груди неприятно кольнуло.

Он рассказывал, я помню. Про девочку из детского дома, которая учила его танцевать. А он ее драться.

Он тогда даже имени ее не назвал. И, вообще, свернул разговор.

Надежда.

— Что вам нужно? – сухо спросила и придвинулась к столу, сложила перед собой руки. — У меня мало времени.

— Я вижу, трудишься день и ночь, – она насмешливо посмотрела в сторону дверей, за которыми скрылся Марат, и не понравилась мне еще сильнее.

На что она намекает?

— Если вы сюда поулыбаться пришли – выход там, – встала и обошла стол. — Внизу казино и много красивых мужчин. Предлагаю посверкать зубами там. А мне уже пора.

— Сколько тебе лет, Алина? – она тоже встала. — Еще в институте учишься, кажется?"

"Она выше меня. Еще и на каблуках. Она старше, опытнее, я рядом с ней самой себе пигалицей кажусь, пусть и в моих руках сейчас находится весь город.

Я не пасую перед взрослыми мужиками, которые собираются там внизу. И перед камерами научилась держать лицо, я почувствовала силу своей фамилии, которая не то, что двери открывает, она ломает стены.

Но эта Надя…

Она женщина и, возможно, была близка с Демьяном, она смотрит так, словно у нее все права есть на отца моего ребенка. И это в какой-то степени правда.

Вряд ли она стреляла ему в спину. А потом бросила умирать.

— Чего тебе нужно, – отбросила вежливость и приблизилась к двери, распахнула ее. — Меня ждут в больнице через полчаса. Говори быстрее.