Ты (не) моя мама

— Я уйду, но… Можем ли мы поговорить с тобой в другой раз? — спросила с надеждой и быстро добавила: — Когда ты сама этого захочешь…

Алёна обняла себя руками и ничего не ответила. Я закрыла глаза и выдохнула. Главное, я не услышала «нет».

— Я буду ждать… — голос сорвался, и я закусила губу.

С мольбой посмотрела на Влада. Ему моя дочь доверяла. А всё, что оставалось мне — надеяться, что она всё же позволит мне с ней поговорить.

Отвернулась, и на нетвёрдых ногах вышла из беседки. Каждый шаг, отдаляющий меня от дочери, давался с болью, словно я наступала на битое стекло босыми ногами. Но не позволила себе остановиться. Алёне было нужно время.

И я буду ждать…

Глава 30

Владислав.

Всю дорогу до дома мы ехали в полной тишине. Алёна отсутствующим взглядом смотрела в окно и молчала. Я же просто не знал, как начать с ней разговор. Хотя и понимал — сейчас не время для расспросов. Мне нужно чем-то занять её, отвлечь и освободить от угрюмых мыслей.

Я не представлял, сколько мне понадобится времени, чтобы свести Алёну с Наташей, но я сделаю это. Чего бы мне это не стоило. Я наконец-то понял, почему моя сестра не препятствовала общению Наташи с дочерью. И сейчас хотел того же — чтобы две родные половинки, так несправедливо разлучённые, воссоединились.

Припарковал машину на подземной парковке и повернулся к Алёне.

— Идём?

Она едва заметно кивнула и дрожащей рукой потянулась к ручке двери. Я посмотрел на время. В мои планы не входило такое раннее возвращение, наверняка в квартире сейчас полный кавардак. Но, с другой стороны, нам будет чем заняться.

— Владислав Валерьевич! — удивлённо встретила нас Алевтина. — Уже вернулись?

— Мы решили сами тут обустроиться, — коротко объяснил я.

Дважды повторять не пришлось. Квартиру быстро освободили, и мы с Алёной остались одни.

— Есть хочешь? — спросил осторожно. — Может пиццу закажем?

— Н-нет, — рассеянно ответила племянница и огляделась. — Мы будем жить здесь вдвоём? — спросила смущённо.

Я сразу сообразил, про кого подумала Алёна, и успокоил её:

— Вдвоём. Если не считать Алевтину, которая будет приходить три раза в неделю.

— А где моя комната? — уточнила она.

— Не знаю, — беспечно пожал плечами. — Выбирай.

Это работало. По крайней мере пока. Алёна начинала отвлекаться от обрушившихся на неё потрясений, осматривала комнаты, кухню-столовую, две ванные и просторную лоджию. Мы несколько часов разбирали вещи, наводили вокруг порядок и уют. Разговаривали о чём угодно и не касались темы её родной матери.

— Кажется, я замечала что-то… — вдруг произнесла племянница, отступая от стены, на которой мы развесили её коллекцию рисунков. — То как она улыбалась мне, смотрела, прикасалась… Во всём этом было что-то знакомое, но я не понимала что именно. Мне казалось, что я видела в ней маму Надю.