Ты - наша

Я настолько была шокирована, что не сразу даже осознала произошедшее. До этого мне казалось, что мои разногласия с родителями — обычное дело. У всех по-разному складывается, у меня — вот так… Надо просто быть гибче, и, в итоге, они поймут, что я все правильно делаю… В конце концов, я только жить начинаю, почему я должна думать так, как мои родители? Я же другая! Я — не они!"

"Я учиться хочу, мир посмотреть, работать, наконец, там, где мне будет нравиться! А не на заводе, на конвеере, всю жизнь…

Я строила планы, которыми хватало ума не делиться с родителями, но которые мне казались вполне осуществимыми… И потому намерения мамы насчет замужества, слова отца о месте женщины в доме, казались чем-то глупым и несерьезным.

Не будут же они меня силой держать, если захочу уехать? Помогут же? У других родители тоже, может, не сильно довольны выбором детей, но помогают… У моей одноклассницы, например, мама хотела, чтоб дочь училась на врача. А Анька решила поступать на дизайнерский, ломая тем самым строгую многовековую семейную династию. И что? И ничего. Поуговаривали, поскандалили, конечно, не без этого… а потом дали денег на обучение и, насколько я в курсе, Анька учится сейчас на первом курсе дизайнерского и вполне довольна. А какие войны были, мама дорогая! Даже я, человек, который от всего держался в стороне всегда, слышала…

Потому, глядя на своих одноклассников, я почему-то была уверена, что с родителми получится найти общий язык. Они, конечно, с большим приветом, но не враги же мне, не звери. И… любят меня… наверное…

Правда, в тот день, рассматривая свои распухшие от ударов губы в зеркале, я начала в этот сомневаться.

И, чем дальше, тем больше накручивала себя, носясь по квартире и заламывая руки.

Раньше родители меня никогда не запирали. Но я раньше и не вела себя так. Не давала повода.

А теперь?

Что теперь будет? Они меня затащат к брату Игорю, хорошо… А дальше что? Насильно замуж выдадут? Так у нас правовое государство, мне восемнадцать есть, без моего согласия не смогут… Выкинут из дома, перестанут помогать?

По коже пробежал мороз от одной только мысли о том, что такое возможно. Я никогда не была одна. Никогда не уезжала надолго из дома, ни о каких лагерях и прочем речи не шло. Я привыкла, что они — всегда за моей спиной. Всегда помогут, поддержат… Привыкла их слушать, избегать конфликтов. Мне было физически больно от случившегося. И жутко страшно от того, что надо решать именно сейчас. И от этого решения зависит все. Вообще все.

Я бросила молитвослов, вышла на балкон, посмотрела вниз.

Под нашими окнами разрушалась древняя, еще советских времен, детская площадка. В пустой песочнице, в которую уже давным давно не завозили песок, и сейчас там была просто труха пополам с грязью, сидел соседский малыш, сын Машки.