Ты - наша

Не защитил меня шелк, зря надеялась…

— Я… Не готова… — мямлю я, — это все внезапно… И жених…

На упоминании жениха Камень чуть морщится, давая понять, чтоб не смешила его. И говорит:

— У тебя будет время. Полтора месяца. Подготовишься.

— Но я…

— Маленькая, мне пора ехать, — прерывает он меня, — я и без того… Охрененно задержался. Совсем голова отключается, когда ты… Иди.

Я понимаю, что ничего не добьюсь сейчас, и решаю не испытывать больше судьбу.

Дергаю опять дверь машины и выскакиваю на улицу. Отпрыгиваю в сторону, но Камень как-то очень легко и быстро догоняет, снова ловит на локоть, дергает к себе, прижимает, в очередной раз полностью обволакивая собой и лишая желания и возможности сопротивляться.

— Только не ходи больше так, — шепчет он мне в губы, и горячее его дыхание обжигает, сушит, хочется облизнуться… Или потянуться к его губам… Камень это улавливает, понимает мое даже не движение навстречу, а намек на это движение. Его глаза горят еще ярче, а шепот становится еще горячее, — я едва сдерживаюсь, маленькая…

С тихим мучительным стоном он прижимается ко мне в коротком бешеном поцелуе, а затем отрывается, прыгает в машину и, газанув, срывается из двора, словно за ним полиция гонится.

Я остаюсь стоять, нелепо сжимаясь, посреди темного двора, и смотрю ему вслед, ошарашенная и перепуганная.

Он вообще меня не услышал, да… Но есть надежда, что вернется, и мы поговорим наконец-то…

Полтора месяца… Так долго…

Хотя, одно хорошо, он так ярко заявил на меня свои права, что вряд ли в универе найдется самоубийца, который решит полезть… Это хорошо. У меня есть полтора месяца, чтоб подумать. И решить. И никто не будет меня трогать…

Если бы я знала, насколько смешны были мои мысли в тот момент, насколько наивны…

36. Спустя месяц

Я кошусь на вибрирующий телефон, затем на многозначительно поднявшую бровь Маринку, и продолжаю читать. Демонстративно.

Телефон вибрирует.

Я читаю.

Маринка смотрит.

Прекрасный вечер субботы, я считаю.

Интересно, у кого первым не выдержат нервы? Судя по имени абонента на экране, тут без вариантов. Будет дозваниваться до последнего. Я как-то забыла телефон в комнате и ушла в универ. Когда вернулась, там была примерно сотня непринятых. Хорошо, хоть сообщения не любит, да и не умеет писать, и то благо…

— Ты так и будешь сидеть? — первой не выдерживает Маринка. Ожидаемо. Она вообще непоседливая очень. — Может, хоть на без звука поставишь?

— Нет, — спокойно отвечаю я, — мне могут звонить ребята… И еще… Совсем без звука нельзя.

— Ну тогда ответь, это же невозможно.

— Под подушку суну сейчас…

— Так сюда придет ведь!

— Нет.

— Почему?

— Потому что…

Я замолкаю, не желая посвящать Маринку в тонкости своих отношений с родителями.