Ты - наша

Только принимать себя такой, какая я есть…

— Малыш, такая сладкая… — бормочет Лис, подаваясь вперед и зарываясь носом в мои волосы, — пахнешь… Чистый кайф… Хочу тебя…

От его хриплого обещающего шепота у меня все волоски на коже дыбом, а лютая тяжелая молчаливость Камня на этом сладком горячем фоне — жесткий контраст, от которого холодно до жжения.

И я уже не хочу никуда ехать с ними, я уже боюсь и тревожусь!

Тот дурман, в который они погрузили меня недавно, развеялся, и сейчас я в страхе и напряжении. А такое разное, контрастное поведение парней еще больше пугает.

Что, если они сделают больно? Опять? Если будет больнее? Надо остановить это все, пока не поздно!

Но, глядя искоса на жесткие пальцы Камня, сжатые на руле, я понимаю со всей очевидностью, что поздно…

Поздно, Вася, дурочка ты… Ты уже все им позволила, со всем согласилась. И теперь пойдешь в отказ?

Смешно же…

Не смешно! Не смешно!

Пальцы Лиса, скользящие по шее, ощущаются оковами. От Камня, молча ведущего машину, идет лютый холод…

Они не пожалеют меня.

Не остановятся.

Не для того уламывали.

Не для того везут сейчас с такой скоростью…

— Приехали, — Камень неожиданно заворачивает в проулок и останавливается… Возле общаги!

Я с недоумением моргаю, только теперь понимая, что ехали мы совсем не в сторону дома Лешки, а вообще в другом направлении!

Крыльцо моей общаги так близко!

И девчонки толкутся на нем, явно собираясь куда-то отчаливать в холодный зимний вечер.

Не понимая ничего, поворачиваюсь к Камню:

— Домой?

— Да, иди, маленькая, — спокойно говорит он, — тебе выспаться надо.

— Чё? — раздается позади безмерно удивленный голос Лиса, — ты ебанулся? Какое домой? Мы же к тебе ехали!"

"— Мы с тобой поедем ко мне, — так же спокойно отвечает Камень, — так и быть, переночуешь у меня, пока с папашей не помиришься. А Вася идет домой. Спать. У нее завтра зачет. И концерт.

— Ты охуел??? — еще громче и жестче рычит Лис, вообще не походя сейчас на себя самого, такого ласкового, такого сладкого со мной только что, — да я же сдохну!

— Не сдохнешь, — говорит Камень, — у меня вагон дел по дому, нехрен просто так нахлебничать. Вася, иди.

— Да погоди ты…

Камень, игнорируя вопли Лиса с заднего сиденья, наблюдает, как я торопливо отстегиваю ремень безопасности, затем тянет меня на себя, коротко и горячо целует в раскрытые в немом изумлении губы, смотрит в глаза:

— Маленькая… Не бойся ничего. Все будет так, как ты захочешь.