Ты - наша

Это такое, что я постоянно словно под градусом хожу. Ни о чем думать не могу, веришь? Если бы я раньше знал, что ты — такая, я бы…

— Тебе бы все равно нихуя не светило бы, — бурчит Камень и кладет тяжеленую ладонь передо мной на стол. Я завороженно смотрю на крупные длинные пальцы, разбитые костяшки. Рука воина. Собственника.

— Это он просто правильный тоже, — хрипло, заводяще смеется Лис, — как и ты. Но ему зашло, и вообще не меньше, чем мне. Такое редко бывает, малыш, но если есть, то… Нахрена отказываться?

— Да как вы себе это представляете? — не выдержав их напора, я откидываюсь на спинку дивана, совершая тем самым тактическую ошибку, потому что Лис тут же прижимается еще сильнее, а Камень садится так, чтоб закрыть своей спиной нас от взглядов всего зала.

— Хорошо представляем, малыш, — шепчет Лис и мягко прижимается к моей шее горячими губами. Я вздрагиваю, и он, дыша все тяжелее, стонет, — ох, блять… Ты не представляешь, как именно мы это себе представляем…

Я смотрю на Камня.

И понимаю, что да.

Не представляю. Боюсь просто представлять…

— Поехали, — снова принимает решение за нас троих Камень.

63

В полном молчании мы загружаемся в машину Лешки и едем.

Я, как и до этого, на пассажирском, Лис, как и до этого, на заднем. И с руками у меня на плечах и шее.

Он возбужденно дышит и постоянно трогает меня, гладит, гладит… А еще шепчет на ухо такие вещи, от которых мне становится одновременно горячо и холодно.

Я уже примирилась с тем, что сегодня произойдет. Еще раз произойдет. И теперь только пытаюсь держать себя в руках, потому что боюсь!

Очень боюсь того, что случится! И одновременно очень хочу этого!

Странная двойственность, уже привычная мне в последнее время, даже не напрягает. Похоже, я ловлю дзен во всем этом помешательстве. Психика защищается, да.

Камень молчит, не смотрит на меня, как по пути в кафе, не пытается ревниво окоротить Лиса или, наоборот, вступить в его горячую грязную игру.

Просто ведет машину, и только ладони, сжавшие руль, напрягаются до белых костяшек.

Меня эта его каменность пугает еще сильнее, чем то, что скоро нам предстоит снова оказаться наедине.

И в этот раз я уже немного представляю себе, на что парни способны.

На части меня разодрать, вот на что.

В противовес возможной угрозе боли, низ живота мерно и ритмично потягивает сладкими требовательными спазмами, вообще меня не удивляющими.

Ну вот такая я пропащая, что тут поделаешь? Ничего.