Ты - наша

Сегодня у меня репетиция после пар! А время? О-о-о…

Надо бежать!"

"Я не могу пропустить репетицию! Не после того, как Сашка с ребятами вписались за меня, ходили, разговаривали по поводу зачетов и прочего!

Ищу свой пуховичок, надеясь, что у Лиса хватило соображения и его принести, но ничего не нахожу.

Зато слышу шум за дверью, не успеваю сгруппироваться и хоть немного успокоить внезапно сбившееся дыхание, как щелкает замок, и на пороге появляется Лис.

У меня мысли как-то из головы все сразу вылетают, и слова — тоже. Стою, смотрю на него, словно застигнутая на месте преступления воровка, сжимаю нелепо пальцы на груди, на рубашке. И глаза, наверно, по пятирублевой монете, не меньше!

— Малыш, ты нафига встала? — хмурится Лис, делая шаг ко мне, осматривая внимательно, и все больше сводя брови к переносице. Ему явно не нравится, что я не только встала, но еще и оделась.

А я, кинув взгляд за его спину, в ожидании, что там появится темная фигура Камня, только еще сильнее теряюсь и не отвечаю. Смотрю, как Лис подходит, все ближе и ближе.

Как осматривает меня, чуть-чуть трепеща ноздрями, словно запах мой пытаясь уловить. И глаза его, светлые, острые, темнеют.

— Все в порядке, Вась? — спрашивает он.

“Нет! — хочется заорать мне, — не в порядке! А что, похоже, что в порядке? После того, что тут произошло? Реально, в порядке?”.

Но язык по-прежнему нисколько не слушается, и я лишь прикусываю губу, безотчетно поднимая подбродок выше.

Я — развратница, конечно, шлюшка, как сказала бы моя мама… Но они тоже в этом участие принимали! Я не затормозила, язык мой — враг мой, потому что отказал в самый тревожный момент. И я… Позволила этому произойти. А они… Они соблазнили! Гады! Зацеловали, затискали, замучили… И если сейчас попробуют хоть что-то… Хоть как-то… То я…

— Малыш… — Лис совсем близко, протягивает руки и ловит меня в объятия, прижимает к себе, шумно вдыхает запах волос, — не переживай, малыш… Все хорошо… Как ты себя чувствуешь? Не болит ничего?

— Болит… — шепчу я, и получается почему-то жалобно. И не вырываюсь, позволяя Лису обнимать крепче и сильней. Потому что в его объятиях я почему-то чувствую себя легче.

Спокойней. Хочется прижаться, в немой просьбе защиты. От всего мира. Камень бы еще позади встал, чтоб точно я, как в коконе… Ловлю себя на этом желании, на странном ощущении нехватки еще одного компонента нашей устойчивой треугольной фигуры, и вздрагиваю от осознания происходящего. Это же неправильно! Неверно! Но почему-то кажется логичным. И надежным.

— Где болит? — тревожно уточняет Лис, напрягаясь и отрываясь от моей макушки, чтоб в глаза заглянуть, — внизу? Сильно? Кровь идет? Поехали к врачу.

— Нет! — тут же обретаю я полноту голоса, — нет! Просто… Неудобно. И стыдно… И вообще… Мне надо в универ.