Ты нас променял

— Уверена, что Окс в тебя влюблена. Всегда хвалила, говорила какой ты мужественный, красивый, умный. Изначально не придавала этому значения, веря, что она как друг подбадривает и поддерживает мой жизненный выбор, но… Она звонила мне. Радовалась, что мы расстались. Ее голос, слова, я поняла даже по телефону, что Оксана ликует, — делюсь с мужем.

— Злата, мне крайне тяжело это говорить, но… Ты же понимаешь, что мои действия — это мой выбор. Хотелось бы свалить все на Макса, Оксану, обвинить их в препаратах и прочем, но я не стану. Моя измена, — прокашливается, — измены — личное решение. Я струсил, сглупил, не захотел идти против ветра, перестал за нас бороться, решать проблемы, опустил руки. Прости меня, знаю что предал нашу семью. Я виноват. Во всем, — замечаю как ходят у Плата желваки.

— Моя вина тоже есть. Не говори, что нет, хватит врать и прикидываться, что все идеально. Почему ты не хочешь сказать мне причину? Скажи ее, Платон. Я должна знать почему, за что? Безумно благодарна, что ты всегда меня поддерживал, не давал в себе усомниться, не показывал недовольство до определенного момента, пока не кинул фразу о разводе, но… Платон, почему так вышло? Ведь мы действительно любим друг друга, — осекаюсь, — любили. Я хочу развестись, но имею право знать, где оступилась.

Глава 41. Злата

— В чем моя вина? Скажи, где я промахнулась? Я не понимаю, что делала не так, — плачу и требую ответ от мужа. — Ведь есть и мои ошибки!! Наверняка есть, если ты решился искать кого-то на стороне.

Платон опускает глаза и молча смотрит в одну точку, ощущение, что его парализовало, и только ходящие желваки отчетливо свидетельствуют о том, что супруг нервничает. В глазах Плата я замечаю стоящие слезы, которые он тщательно пытается удержать. Ему тоже больно, как и мне, руки на треморе и ощущение, что еще чуть-чуть, и сорвется.

— Твоей вины нет. Только моя. Я не могу себя оправдать, поступил как подлец, поддался слабости, но … Злата, я люблю тебя, — голос мужа начинает дрожать. — Не хочу терять тебя и нашу семью.

— Их было много? Скажи! Сколько?"

"— Только Полина, — подходит ко мне. Я не двигаюсь, меня трясет так, словно ударило током. Платон ведет носом по моей мокрой щеке, и я не могу сдержать потока из глаз. — Злата, прости меня, умоляю, прости. Я конченый идиот. Все знал и пер напролом. Нет слов, чтобы оправдать мое скотство, но позволь попытаться исправить свою ошибку. Давай продадим дом, избавимся от лишних людей в нашей жизни, уедем, я готов оставить бизнес и поменять даже страну, только бы ты была рядом. Поговорим по душам, чего не делали много лет, пойдем друг к другу навстречу, обратимся к специалистам, вместе. Ведь мы любим друг друга, вот так, неправильно, возможно, сухо, не умея раскрыть свои настоящие эмоции и обиды. Но любим.