Ты нас променял

Еще молодая, жизнь на измене не заканчивается. Вы обсуждали твои сомнения? — спрашиваю осторожно. Все же тема очень деликатная и понимаю, как Оксане неприятно это рассказывать.

— Нет не обсуждали. И что значит не заканчивается жизнь на измене? Ты смеешься? Я не отдам никому своего мужа. Он красив, богат, имеет власть, я с ним столько лет вместе, у нас дети, ты считаешь я одна из тех дур, которые готовы подарить шлюхе своего мужчину на тарелочке с голубой каемочкой? Идиотки считают, что они такие гордые умницы, бросают, разводятся, пока снова не сталкиваются с изменой в новой жизни, изменяют все! Злата, все! Я больше не верю в то, что есть верные. Это, скорее те, кого не поймали, да жены их наивные, верующие, что они-то не такие, и пися их поперек. Можно уйти, только поменять шило на мыло — не лучший вариант. Вот ты, простила бы Платона за измену? Ваша жизнь сказка, готова вернуться к прилавку и гордо ждать влюбленного слесаря? — смотрит на меня вопросительно. — На крайний случай, таких как Макс, проще устранить, чем отдать, — добавляет, не дожидаясь моего ответа. — Нет, я буду делать все, чтобы вернуть интерес своего мужа.

Слова Оксаны поражают, неужели она готова смириться с тем, что Макс гуляет?

Глава 5. Платон

Настоящее

— Бля-я-я, как же охуенно, — откидываю голову в кресле, и отдаюсь эмоциям. Конечно, в отсосах Полине нет равных, а ее умение взять до упора в глотку, приводит меня в такой экстаз, что даже скулы сводит от кайфа. Обожаю, с каким рвением она принимается за мой член и делает минет.

Ощущение, что для Поли в этом действии больше удовольствия для себя, чем для меня, и это безумно манит. Любому мужику приятно, когда женщина проявляет инициативу и делает все с желанием.

— Еще, детка, — беру ее голову в свои руки и буквально насаживаю рот на свой член. Не проходит и пары минут, как я мощно кончаю, издавая при этом звуки, больше похожие на рык раненого животного, чем удовлетворенного человека.

— Понравилось? — поправляет волосы Поля, и смотрит на меня с улыбкой.

— Весьма, — подаю ей салфетки, — приведи себя в порядок, нянечка, — добавляю с сарказмом.

— А что? Мне по вкусу быть нянькой для твоего члена, раз уж Злата не слишком способна, — произносит Полина.

— Замолчи, — делаю ей замечание, — мне не нравится, когда ты говоришь о моей жене.

— Знаю, извини, — отвечает на это. — Просто… Платон, а у тебя есть хоть какие-то на меня планы?

— О чем ты? — смотрю на нее с непониманием.

Понятное дело, что мне нравится Поля, ее шикарное тело, похотливая суть и постоянная готовность к сексу, но, откровенно говоря, я никогда не задумывался над тем, чтобы наши сексуальные этюды переросли во что-то большее.

Зачем?

У меня есть прекрасная жена, которую я люблю, замечательная дочка, а Поля.