Ты нас променял

Мы выезжаем со двора, и я мысленно молюсь, что кто-то из соседей видел произошедшее в окно и вызовет полицию.

— Отпусти меня, придурок! Ты понимаешь, что это тянет на Уголовный кодекс? Платон вообще голову потерял? — визжу, пытаясь выпутаться из веревок.

— Идиотка, при чем тут Плат? Копай глубже, кому ты насолила.

— Не ври! — нервно выкрикиваю, — пытаясь сообразить, куда же меня везет этот амбал. — Я собралась сделать заявление в одну весомую газету, это его рук дело! Донесли уже?

— Клал он на твои заявления и истерики свой болт, у него дела поважнее — жену вернуть. А у тебя, дорогая моя, на сегодня очень обширная программа. Яму будешь копать себе, усекла? — поворачивается и начинает ржать. Я смотрю на мужика размером со шкаф и мне совершенно не смешно. Ведь очевидно — он не шутит.

— Жену? Нахрен Платону сдалась нытливая Златуся. Не будет он с ней, а после того, как расскажу все подробности нашей связи — тем более.

— Птицам сейчас в лесу расскажешь, а, может быть, и червякам. Тут как карта ляжет, — продолжает ржать.

— Давай договоримся, выпусти меня и я никому не пожалуюсь на то что творишь.

— Серьезно? Член мой пососешь, что ли? Договорится она. Команды трахать тебя не было, расслабься, сжалился заказчик. Так что в землю ляжешь неудовлетворенная.

Он так серьезно рассуждает о моем убийстве, что я начинаю верить — везут меня на прогулку не просто припугнуть.

— Меня будут искать! — кричу истерично.

— Кто? Работодатели? Это те, у которых ты в доме свои рогатки расставляла? Я бы усомнился, что они напрягутся разыскивать шалаву, старательно полирующую член хозяина.

— Кто меня заказал? Кто? Не верю, что не Платон!

— Все, закройся, утомила меня, поворачивается и прямо с локтя дает по лицу, разбивая губу. Соленая кровь сочится, капая на костюм, а я даже не имею возможности ее вытереть, так как руки связаны.

— Если ты решила, что я шучу, то глубоко ошибаешься. Таких блядей как ты я за людей то не считаю, так что лучше бы тебе помалкивать, а то смерть, знаешь ли, тоже бывает всякой, не наторговывай своим языком себе мучительную, — заканчивает амбал и включает на всю машину песню, в которой поется о том, как прекрасны прогулки в лесу…

Глава 29. Платон

Шесть месяцев назад

— Давай помогу, — крутится вокруг меня Полина. — Жены неделю нет, не устал еще от одиночества? Я понимаю, что Злата решила сгонять в Париж со своей подругой Кирой, но не кажется тебе, что во время того, как болеешь и беспомощен, это не лучшее время для отдыха?

— Отвянь, а? Лучше ребенком займись, да притащи мне вискаря, — отвечаю резко.

— Алкоголем делу не поможешь, может, супчика? Или что-то поешь? Если честно, ты похудел.

— Полина, хули тебе от меня нужно? Вроде бы ты няня Риты, а не моя. Где и с кем ребенок сейчас? — смотрю на нее недовольно.