Ты моя, Птичка!

— Ого… — подал голос Коля.

— А вас, конечно, позову, как-нибудь. Может, на нашу с Васей свадьбу. Ладно, любимая, поехали домой, я соскучился.

Ну, Громов, ну что такое… Обязательно нужно так пошло себя вести.

— Эээ, Вась, а… Я позвоню тебе, ладно?

— Ой, только не в ближайшие года три, а то память у меня хорошая. Вот вспомнил сейчас неожиданно, как ты мне записку от Васи, якобы, передала.

Лиза молчала и только глазами хлопала, я даже румянец увидела на ее щеках.

Антон бросил на стол крупную купюру за наш с Лизой заказ и повел меня на выход.

— А теперь скажи, почему на тебе лица не было, когда я пришел? Что тебе эти двое сказали?

Мы стояли на крыльце, он прижимал меня к себе и смотрел в глаза, ни давая ни шанса солгать ему.

— Антош…

— Слушаю.

— Дай мне время. Я все расскажу, только дай время.

Антон молчал несколько минут, я даже успела заметить, как выходила сестра с мужем из кафе, как она зло глянула на меня, с какой завистью смотрела на руки Антона, которые обнимали меня.

— Хорошо, Птичка, я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно.

— Спасибо. — Сама поцеловала. Сама прижала к себе и впилась ему в рот слишком неприличным поцелуем для общественного места.

— Так, Снегурка, поехали. Дружок проснулся.

Я рассмеялась, он взял меня за руку, переплел наши пальцы и повел к своей машине. Я видела Лизу, она смотрела на нас, до сих пор. Стояла на остановке и смотрела, как мы сели в дорогую машину и рванули с места. Она была зла.

Глава 29

Антон

— Шторм, почему я узнаю все от бати? — ругаю я друга по телефону.

— Антон, я сам не могу разобраться во всем. Пока меня беспокоит только состояние мелкой. Ада ничего не знает, но не знаю… — отчаяние в голосе парня просто зашкаливает. — Я прошу родителей все рассказать. Лучше сейчас, пока время есть, но Виктория… она боится говорить дочери. А я… я просто не могу ее сейчас оставить.

— Так, ты сам успокойся, лады? Я просто… как-то странно. Дан, что у тебя с Адой? — задал я интересующий меня вопрос.

Рядом со мной сидела Вася и после того, как я спросил об этом она подняла голову и, покрутив у виска пальцем, закатила глаза.

— Что у меня с ней может быть? Ей пятнадцать, брат. — заорал он мне в ухо.

— То есть дело в возрасте, а не в том, что она тебе, без пяти минут, сестра?

— Антон, ты такой глупый. На их дне рождении все и так уже было понятно, а ты глупости спрашиваешь. — прошептала Птичка рядом. Я посмотрел на нее и округлил глаза.

— Так! — подвел я итог. — У тебя крыша едет по сестре, я правильно понял?

— Да неужели!!! — вздохнул Дан на том конце провода.

— Бляааа… — подумал о том, что ей пятнадцать, а Шторм молодой и очень активный, еще и Семина последнее время частенько доканывает вопросом о Дане. — Ой, бля, брат, сочувствую. Как же ты так… — и жалко и смешно. Попал он, конечно.