Ты моя одержимость

Охренеть. Он всерьез пытался крутить мою волю вокруг своего кулака?

- Может и да, - прибавляю с раздражением. - Какое это на хрен имеет значение?

- Ваша стойкость перед воздействием довольно значительная, - Розенфельд прочищает горло. - Вам придется расслабиться и впустить меня, дать разрешение изучить вашу память.

- Ты реально ему заплатишь? - ухмыляется Резник. - Без обид, Тимур, но это ебаный пиздец. Я и то могу сыграть мозгоправа лучше.

- Боюсь, вы сами не хотите вспоминать прошлое, - заявляет Розенфельд.

- Ой все, сейчас разрыдаюсь...

- Заткнись, Глеб.

Профессор охренеть как прав. Я не хочу вспоминать. Ни сейчас, ни завтра. Никогда. Но я должен. Пусть даже его слова звучат как пафосная мутотень. Я должен это попробовать.

Расслабиться. Впустить в память. Вырвать оттуда нужные кадры.

- Давайте еще раз, - говорю я.

Сверкающая дрянь колыхается перед моими глазами будто маятник. Взад-вперед. Или по кругу? В какой-то момент комната плывет. Растекается вязкими кляксами. Тугие удары пульса оглушают.

Профессор говорит. Много. Долго. Монотонно. А я ни черта не разбираю.

Это оно? Все получается?

+++

- Как тебя зовут? - спрашивает девчонка, зажатая у барной стойки.

Хрен знает. Не помню. В глаза ее шальные смотрю и слабо соображаю. Такой голод внутри просыпается, будто пару лет никого не трахал. Горячая малышка. Горячая и обдолбанная. Не выношу, если девка под наркотой. Не стоит на таких. Но эта... она чистая. Пахнет так. Выглядит. И пусть взгляд мутный, сразу понятно, не сама дури нажралась. Накачали. Хотели сделать посговорчивее, чтобы сама не помнила, как раздвинула ноги и на член запрыгнула.

Она интересная. Странная. Как будто не из этого места. Как будто вообще не должна быть здесь. И дьявол, до чего же хочется ее отсюда забрать, выкрасть, спрятать ото всех. Для себя одного держать. Запереть в берлоге и никуда не выпускать.

Что за маньячные мысли?

Поржать бы сейчас. С самого себя. А не тянет.

Она смотрит на меня так, будто спрашивает что-то важное. Прищуривает глаза. Стоп, точно! Был вопрос про имя. Надо нам поближе познакомиться.

-Татарин.

Я пробую ее губы на вкус. Накрываю ртом и сминаю. Срываю цветок. Она вся как из лепестков сделана. Нежных. Бархатных. Шелковистых. Я проталкиваю язык вперед, глохну от собственного рычания.

Вкусная. Одурительная. И плевать, что целоваться совсем не умеет. Я это не сразу замечаю. Я вообще ни хрена не замечаю, пока вламываюсь в эту тягучую и сладкую глубину. Пью и напиться не могу. Никакая наркота с таким не сравнится.

Остро. Жарко. Как по грани иду. Как по лезвию. Оторваться нереально.

Я сжимаю ее зад, притягиваю вплотную к себе, вбиваю в бедра. Хер стоит колом, яйца поджимаются.

Обалдеть. Я что, кончу просто от того, как целую ее?

Девчонка дергается.