Ты мой худший вариант

– Мам, – бормочу я, – это… это не то, что ты подумала. Правда! Я все объясню!

– Я жду, – ледяным голосом говорит она и наклоняется, чтобы собрать выпавшие из сумки вещи.

– Понимаешь, я… мы…

– Мы встречаемся, – вдруг слышу я за спиной уверенный голос Зака. И тут же его руки демонстративно обнимают меня за талию. – И, кстати, здравствуйте, Ольга Григорьевна. Рад с вами познакомиться в новом качестве."

"– А я не рада! – взрывается мама, уже не стараясь казаться спокойной. – И не лезьте в нашу беседу, я разговариваю не с вами, Громов. Про вас мне все и так понятно. Садитесь и уезжайте. И чтобы возле моей дочери я вас больше не видела! Лия, а ты домой. Быстро. Нас ждет серьезный разговор.

Я рефлекторно дергаюсь, но руки Зака продолжают меня удерживать.

– Странно, – задумчиво тянет он, – вы так красиво заливали нам на социологии о правах человека, об уважении к человеческой личности, а со своей дочкой разговариваете так, будто она недееспособная.

Мама вдруг краснеет неровными пятнами.

– Это не твое дело! – рявкает она.

– Солнце мое, – обращается ко мне Зак, – ты же совершеннолетняя или я что-то путаю?

– С-совершеннолетняя, – дрожащим голосом отвечаю я.

– Тогда вообще не вижу никакой проблемы, – пожимает он плечами и отправляет моей маме широкую сияющую улыбку. – Может, пригласите нас зайти, если хотите поговорить? Или так и будем стоять на улице?

– Лия заходит домой, – начинает грозно мама, – а ты…

– Или мы вместе с ней заходим, – спокойно перебивает ее Зак, – или вместе уезжаем. У нас в доме много места, я вполне могу поселить свою девушку там. Мне так даже удобнее будет, не придется каждый раз завозить ее домой после свидания. Выбирайте.

Я от ужаса даже рта открыть не могу.

Господи, что он несет, как он вообще может так разговаривать с моей мамой, она же сейчас…Она просто прибьёт нас обоих, и все!

Надо было мягко сказать, надо было уговаривать ее! А этот идиот опять все сделал по-своему!

Ох что сейчас начнется…

Я с замиранием сердца жду маминого ответа, но она почему-то молчит.

Потом наклоняется за выпавшей ручкой, сует ее в карман пальто и смотрит на меня.

– И что, ты правда уедешь с ним? – спрашивает она.

Я глубоко вздыхаю и напоминаю себе, что я все это затеяла ради нее. Надо, чтобы мама поверила в реальность наших отношений, тогда в новом учебном году мы с ней окажемся в Британском колледже, где не будет никакого директора с его мерзкими грязными намеками и где она снова сможет спокойно жить и работать. Без этого постоянного страха во взгляде.

– Мам, ну он мой парень, – выдавливаю я из себя. – А ты даже выслушать нас не хочешь…

– Понятно, – сухо говорит она. – Пойдемте.

Мама достает ключи, открывает подъезд, и мы все втроем в полном молчании поднимаемся на наш этаж.