Ты мой худший вариант

Зак посылает мне ленивую, какую-то очень мужскую усмешку, потом садится впереди меня, берет мои ладони и укладывает их себе на пояс.

– Держись крепко.

А потом стартует, и я давлюсь испуганным вскриком, потому что это внезапно, это непривычно, это, в конце концов, страшно! В машине тебя защищает салон, а тут ничего. Только ты, ветер и рокот мотора. А еще теплая широкая спина, в которую я вжимаюсь изо всех сил.

– Ты же обещал медленно! – кричу я.

– Это медленно.

Мы проезжаем через дворы, выворачиваем на дорогу, летим через поток машин, и я вдруг понимаю, что мне не страшно. Мне… классно. Ветер обласкивает ноги в тонких колготках, надувает пузырем пиджак на спине, но под моими ладонями крепкий, горячий даже сквозь одежду Зак, который оборачивается ко мне на одном из светофоров и заговорщицки улыбается.

– Нравится?

– Нравится.

– Тогда держись крепче.

И газует.

Я визжу и умираю разом и от страха, и от восторга. В груди что-то такое замирает и обрывается на каждом повороте, когда нас наклоняет вместе с мотоциклом. Я одновременно хочу, чтобы мы поскорее приехали, и чтобы не приезжали как можно дольше. Но от нашего дома до колледжа и правда недалеко.

– Этот подъезд?

– Следующий, – с ощутимым сожалением говорю я.

Зак проезжает еще несколько метров, тормозит, и я пытаюсь расстегнуть шлем.

– Стой, не дергай. Я сам.

Его руки ловко освобождают меня. Я тут же начинаю поправлять примятые шлемом волосы, но замираю, чувствуя на себе его взгляд. Мне жарко, неловко и очень-очень странно. Почему Зак так на меня смотрит? Я ужасно выгляжу, да? Еще и юбка эта задранная…

Но едва я собираюсь слезть с мотоцикла и поскорее убежать домой, как Зак вдруг выдыхает шумно.

– Черт, – говорит он.

А потом уверенно притягивает меня к себе и целует. Жадно, горячо и нетерпеливо. И я моментально вспыхиваю, отвечая ему. Трогаю языком острые клыки, глажу твёрдые губы, чувствую чужой вкус – его вкус, и мне снова кажется, что мы несемся куда-то на большой скорости. Летим, в ушах свистит ветер, под ладонями его твердый пресс…

– Лия?! Что происходит?!

Мы с Заком отлепляемся друг от друга, и я вижу свою маму.

Она стоит и смотрит на нас, яростная и растерянная одновременно, а на земле валяется ее сумка с рассыпавшимися тетрадями и книгами.

Глава 11. Когда мы даем обещания

– Лучше тебе уехать, – шепчу я Заку на ухо.

– В смысле? – не понимает он. – А что такого?

– Лия! – голос мамы крепнет. – Немедленно слезь с мотоцикла и объясни мне, что тут происходит! Немедленно, я сказала.

Я послушно соскакиваю на землю, приглаживаю волосы и неловко одергиваю юбку, чувствуя себя провинившимся ребенком – как тогда, когда я в пять лет без спроса взяла мамину помаду и разукрасила себе лицо и футболку. Только сейчас все еще хуже.