Ты мой закат, ты мой рассвет

— Антон как–то дьявольски соблазнительно подмигивает. — Скорее всего, тебе придется стать пропащей женщиной и отдаться мне на первом свидании. Возможно даже в машине.

Я свожу ноги до боли в коленях.

Потому что мокрая в хлам. Мгновенно.

В квартиру поднимаюсь на дрожащих слабых ногах, открываю дверь и почти вваливаюсь за порог, едва сохраняя равновесие.

Целый месяц я как–то справлялась с пустотой внутри себя. Целый месяц жила в ледяном замке и была в нем Снежной королевой, потому что заморозила все. что меня окружало. Чтобы не болело и не оттаяло.

В особенности время. Потому что его у меня не было.

Встреча с Антоном перевернула все. Как будто в разгар ледяной стужи наступила оттепель и все мои защитные стены растаяли, оставив меня беспомощной и беззащитной перед эмоциями, от которых я так трусливо пряталась.

Я никогда не боялась одиночества в себе. Когда никого не любишь и не ждешь, ты владеешь огромным богатством, имя которому — свобода. Когда никто не может быть достаточно близко для удара в уязвимое место, ты владеешь еще одним сокровищем — безопасностью.

Одна встреча с мужчиной, который мне муж и не муж одновременно — и я становлюсь нищей, как церковная мышь.

Господи, мы виделись пару минут назад, но во мне так пусто, что хочется плакать. Это какая–то абсолютно новая, острая и беспросветная тоска до боли в каждой клетке тела, и от нее не спасает даже давно начавшая действовать «волшебная радужная пилюля».

Достаю телефон, долго рассматриваю длинную вереницу неотправленных сообщений. Я не приукрасила — их двести четырнадцать. Точнее, уже двести пятнадцать, потому что в темноте пустой квартиры создаю новое и дрожащими пальцами заполняю его словами, которых так много, что они ломают грудную клетку изнутри.

«Я ведь правда не могу без тебя дышать, мой колючий мужчина. Я как будто не целая без тебя».

Мне никогда не становится легче. Просто… немножко тише в голове и душе. Как будто закрываю разрушительные эмоции прозрачным звуконепроницаемым куполом. Но они все равно здесь: уже целое огромное минное поле, почти впритык ко мне.

Что я буду с ними делать, когда не останется ни одного лишнего сантиметра?

В верхней части экрана всплывает оповещение о входящем сообщении в Телеграмм.

Я установила его еще пару месяцев назад и использовала в основном для отслеживания пары новостных каналов, но несколько недель назад кое–что изменилось.

В: У тебя там все в порядке? С обеда ни одного сообщения. «В» — это Вадик.

И сейчас он для меня… даже не знаю, как сказать. Друг по переписке?

Мне тяжело объяснить, как мы сейчас общаемся. Точно не как люди, которые десять лет жизни провели практически за одной партой.