Ты мой трофей, девочка

Подхватывает меня на руки, выносит из дома. В этот момент мне не нужны ответы. Главное, что он рядом.

Когда машина трогается с места, он сам начинает объясняться.

— Мои люди следили за тобой.

— Какие люди? Почему? То есть, сейчас я этому очень рада, и все же, не понимаю…

— Надеюсь, ты поймешь все правильно, — вздыхает Бес. — Наша первая встреча показалась мне очень подозрительной. Я пытался найти твою подругу, которая привела тебя в «Бездну». Но эта Ксения как сквозь землю провалилась. Все было подозрительно, и я велел своим парням приглядеть за тобой.

— И следил до сих пор.

— Прости. Мне было так спокойнее.

— Я рада, что ты не снял наблюдение. Не могу отказать себе в том, чтобы прислониться щекой к его плечу. Мне необходимо почувствовать его тепло, силу, уверенность.

— Я знал, что Марго больна. Но не думал, что все может зайти так далеко.

— Да. На моих глазах она стреляла в Нику… Похитила ее. Это ужасно. Я должна узнать, как Ника. Надеюсь, с ней все будет хорошо.

— Ты спасла ей жизнь. Она это сказала, когда врачи забирали. Хотя сама была под угрозой. Наверное, за это я и полюбил тебя. Ты удивительная.

Такое тихое, простое признание. Не отрывает взгляда от дороги. Ведет машину быстро, уверенно. Рядом с ним все кажется неважным. Я больше не трясусь, не испытываю страха.

Берслан привозит меня в свою квартиру. Я не спорю, хотя очень хочется увидеть маму, обнять ее. В минуты, когда находишься на грани жизни и смерти, остро понимаешь, что является в жизни самым важным. Но Берслан мягко дает мне понять, что не стоит сейчас ехать в особняк его отца.

Когда смотрю на себя в зеркало, понимаю, что и в этом он абсолютно прав. Мое лицо, руки, одежда — все в крови Ники. Все это время не замечала этого, а сейчас чувствую запах железа, он душит меня. Мне необходимо смыть с себя это.

Берслан ведет меня в ванную, настраивает воду. Мы стоим под душем вместе, но в этом нет никакого сексуального подтекста. Он намыливает мои волосы, ласково гладит по спине. Его руки чуть подрагивают. Вдруг понимаю, что он тоже очень сильно перенервничал. Просто не показывает эмоции, как обычно держит себя в руках. Он только узнал, что станет отцом, и едва не потерял нас… Чувствую острую потребность обнять его.

Пока сушу волосы, Берслан делает нам обоим успокоительный чай. У меня нет сил разговаривать. Вопросов еще очень много, но находит какое-то отупение. Глаза слипаются. Видимо, все это последствия стресса. Мне хватает сил только попросить позвонить в больницу, узнать как Ника. Очень сильно переживаю за нее.

— Все хорошо, операция закончилась. Сейчас она отходит от наркоза. Если хочешь, завтра поедем к ней.

— Идем спать. Тебе нужно отдохнуть.

В постели меня начинает знобить.