Ты мой трофей, девочка

Наивная идиотка, я правда поверила, что все может быть хорошо. Что бывшая может отпустить Берслана спокойно. Но как я могла заподозрить, что у Марго все настолько плохо с головой?

Берслан знает, что меня похитили. Но мысль, что он будет искать меня, в отчаянии, бессилии, делает мое состояние только хуже. Я могу рассчитывать только на себя. Я должна продолжать разговор. Стараться вразумить Марго, как угодно. Нельзя сдаваться.

Шум у двери привлекает внимание нас обеих. Стук в окно.

— Эй, соседка, собаку мою не видела? Она к тебе во двор побежала, — доносится незнакомый мужской голос.

— Только дернись, и этот придурок тоже умрёт, — шипит на меня Марго. — Сейчас проверю, что за дебил. Сиди где сидишь, поняла? — направляется к входной двери.

— Беги, пока не поздно, — слабо стонет Ника.

— Я не могу тебя бросить.

— Беги и прячься, дура. Она же убьет тебя, ты сама все слышала…

Ника теряет сознание.

Не понимаю, что делать! Не могу подставить под удар другого человека, которого случайно занесло на порог сумасшедшей. Оглядываю комнату. Должен быть какой-то способ справиться с Марго. Но как? Ударить её чем-то, оглушить? Или лучше спрятаться?

Резкий женский крик, выстрел, заставляет лишь сильнее прижаться к Нике. Неужели Марго решила на убийство?

Не могу поверить, что это происходит в реальности.

Как и не верю своим глазам, наблюдая как Берслан направляется ко мне. Видимо начались галлюцинации. Чувствую, как ускользает сознание.

— Женя? Ты меня слышишь? — кто-то ласково гладит меня по щеке. Открываю глаза. Надо мной встревоженное лицо Берслана.

— Ты не можешь быть здесь, — шепчу, едва шевеля губами.

— Все закончилось, малыш.

— Она кого-то убила? Где Ника? Что произошло?

— Ты отключилась, Нику увезла скорая. Все позади, маленькая.

— Что я такая наивная дура. За то, что поехала с ней. Она сказала, что хочет вернуть тебе вещи. Я подумала, что не хочу, чтобы вы встречались. Все из-за глупой ревности.

— Все позади. Ты не могла предположить, что она настолько психически неустойчива. Во всем виноваты ее родители. Они об этом знали. Все эти годы пытались вылечить ее, возили по клиникам. Периоды ремиссии сменялись полным психозом, а они все равно верили, что их дочь поправится и станет прежней. Но по мне так она всегда была сумасшедшей. Психопатка, которую надо было держать подальше от людей. Её отец ответит за это.

— Я не могу здесь находиться пожалуйста отвези меня домой, — прошу умоляюще.

Только что этот дом был пронзительно пустым. Я, раненая Ника, и психопатка. Сейчас же здесь полно народу. Полицейские, врачи. Берслан настаивает на том, чтобы меня осмотрели.

— Она ничего мне не сделала. Не успела.

— Я страшно боялся, что не успею добраться до этого места, — признается хрипло.

Берслан оставляет мой вопрос без ответа.