Ты мне (не) нужен

Сдержаться помогает напоминание о том, что я больше не могу этого сделать, потому что он уже не мой Рома.

— Впустишь?

Странно, но я не испытываю к нему ненависти и злости, поэтому спокойно отхожу и позволяю ему пройти на кухню. Иду следом. Пашка закрывает дверь и возвращается к себе. Мы же остаемся наедине. Я прикрываю дверь на кухню, чтобы оградить ребят от этого разговора. Вопросительно смотрю на Рому, ожидая, что он скажет зачем пришел, но он лишь выжидающе смотрит на меня.

— Что случилось, Соня?

— Ничего в общем-то, — произношу слишком спокойно, что не верится даже самой себе. — Я видела ее. Вас вместе. Вчера в ее сторис.

На лице Ромы не отражается удивление, что лишь подтверждает то, что он прекрасно знает, о чем речь.

— Все не то, чем кажется.

— И чем же мне это кажется, Ром? Ты едешь в командировку, а оказываешься в сторис незнакомой девушки, готовишь с ней еду и просишь не снимать. На ее странице говорящие подписи о том, что ты ее единственная любовь. Я ведь не дура, чтобы не понимать.

Я даже не спрашиваю у него, кто она. Не устраиваю истерик, не требую объяснений, даю ему возможность спокойно встать и уйти, но он продолжает сидеть на прежнем месте.

— Рита моя жена.

Я должна была быть готова к такому повороту, но почему-то услышав эти слова, хватаюсь за столешницу позади, чтобы удержаться. Больно осознавать, что несмотря на увиденное, я все еще надеялась.

Глава 19

Рома

— Не ожидала, что ты приедешь, — говорит Рита, но с порога отходит, позволяя мне войти.

— Нам нужно поговорить, — отвечаю, снимая туфли и проходя внутрь.

В этой квартире мы с ней прожили пять лет в, как я тогда думал, счастливом браке. Времени на разборки не оставалось практически совсем. Я работал, чтобы обеспечить семью, а она, вроде как, хранила домашний очаг. Проблемы появились, когда она забеременела и потеряла ребенка. Я узнал об этом непосредственно в день последнего. Мы тогда отдыхали за городом, жарили шашлыки, пили вино.

Я помню тот день, как будто все произошло не три года назад, а вчера. Она как-то резко скорчилась от боли, схватилась за живот. Бокал с вином выпал у нее из рук. Даже тогда я ничего не поняла, а по пути в больницу она так ничего мне и не сказала. Выла от боли и говорила, чтобы я гнал быстрее.

Уже от доктора я узнал, что моя жена была беременной и только что потеряла ребенка. Я воспринял эту информацию спокойно. Не успел привыкнуть, обрадоваться, не видел снимки своего ребенка на УЗИ. Я ничего не понимал, думал, что Рита не знала, проникся к ней сочувствием, на которое только был способен тридцатилетний черствый мужик. В палату я заходил с улыбкой, пытался убедить ее, что у нас еще будут дети.

Детей Рита не хотела. Ни тогда, ни после. Она была не расстроеной и совершенно спокойной, а потом сказала, что это даже к лучшему.