Ты мне (не) нужен

Я виню себя за то, что не поняла этого раньше, не распознала и наивно доверила ему не только себя, но и детей. Кто знает, каков будет его следующий шаг. Может, он решит выкрасть у меня ребят и станет удерживать их против воли.

Мысль о том, что Слава может причинить вред моим детям, отрезвляет. Я наспех принимаю душ и выхожу из комнаты, надев платье, в котором приехала вчера. Никаких следов того, что между нами действительно что-то было, не нахожу. Предпочитаю верить, что все же не было, но червячок сомнений грызет изнутри, подсказывает, что в бывшем муже нет и капли благородства и он с легкостью мог сделать все что угодно вчера.

Вниз я спускаюсь с твердым намерением сообщить ребятам, что мы уезжаем. Дам им минут десять на сборы и вызову такси. Оставаться в этом доме не хочу ни на минуту. Будет лучше, если мы уедем. Спокойнее.

Когда я спускаюсь, слышу веселый смех ребят, а затем и полный энтузиазма голос Славы. Как он может быть таким лицемерным? Еще полчаса назад он называл меня сукой и тварью, просил быть с ним, а теперь вот — играет на чувствах сыновей, как ни в чем не бывало.

— Доброе утро, мам, — произносит Олег, когда я спускаюсь.

— Тебе уже лучше? — это проявляет заботу Пашка.

— Если честно нет, — говорю уверенно, избегая смотреть на Славу. — У меня все еще болит голова и я должна сказать вам, что мы уезжаем.

— Мы? — спрашивают в один голос.

— Да, мы, — киваю. — Вам тоже придется поехать.

— Сонь, я не думаю, что…

Слава замолкает, стоит мне на него посмотреть. Понимает по глазам, что я пойду на все, лишь бы забрать детей. Я действительно на все готова, даже увозить их отсюда с боем и криками, но наедине с этим психопатом они не останутся.

Я удивляюсь, когда ребята кивают и идут собирать вещи. Я же всем своим видом пытаюсь показать Славе, что ни капли его не боюсь. Подхожу к кофе машине, достаю чашку и чувствую его взгляд на себе. Чувствую, но продолжаю спокойно ждать, пока будет готов кофе. Кожа покрывается мурашками, по спине стекает липкий пот. Я не знаю, на что готов Слава дальше, но если я что-то и запомнила из занятий с психологом, так это то, что хищнику нельзя показывать свой страх. Стоит ему его учуять, и он тут же пойдет в нападение.

Я или переоцениваю свое умение держаться, или Слава шакал, а не хищник. Я успеваю только ухватиться за чашку, когда он подходит сзади. Обнимает меня за талию, кладет руки на живот.

— Не глупи, Сонь, нам ведь хорошо было вместе.

Я сжимаю зубы до скрежета, считаю до пяти и напускным спокойным тоном произношу:

— Отойди от меня подальше.

— Ты или бросишь своего Рому сама, или я расскажу ему всё.

Я больше не могу терпеть его руки на себе, поэтому отталкиваю, что есть силы, хватаю чашку с горячим кофе и выливаю его ему прямо в лицо.