Ты меня променял (СИ)

Но прозвучало это как: «Какого черта ты вернулся?»

— Не люблю дожди и толпы туристов, — салютует нам бокалом Евгений, при этом глядя на меня.

Только бы ничего не сказал сейчас… Хотя… Я же не делала ничего плохого. Значит, и бояться мне нечего.

Глава 6

— Так перебрался бы в Италию, — смеется Костя, но видно, что встрече с Евгением он не рад. — С марта по ноябрь пляжный сезон, хотя туристы тоже надоедают.

И вроде бы ничего не значащий разговор двух старых знакомых, но у меня прямо мороз по коже. Да и напряжение, кажется, можно рукой потрогать.

— Все равно бы потянуло рано или поздно на родину, — в тон моему мужу отвечает Евгений, но при этом только мельком смотрит на Костю, а потом снова буквально пронзает меня взглядом.

Да что же он творит? Тут даже дурак заметит, что есть у Карельского какой-то интерес. А мой муж далеко не дурак. А я стою с приклеенной улыбкой и мысленно молю Евгения не компрометировать меня.

Дожилась, честное слово. Только мужа обвиняла в измене, а сейчас чувствую себя так, словно сама изменила… с Евгением.

— Эмилия, — когда он произносит мое имя, я еще больше напрягаюсь, ожидая уже чего угодно, — а ты за эти годы совсем не изменилась. Все такая же красавица.

— Спасибо, — тихо говорю, но мой ответ тонет в вопросе Кости:

— Так ты поэтому пожираешь мою жену глазами?

— Думаю, каждый мужик в этом помещении не прочь сожрать ее… не только взглядом. Но что есть, то есть. Замужние женщины, тем более жены друзей, для меня табу, — улыбается Евгений и салютует нам бокалом. — Прошу меня простить, надо переговорить с парочкой сильных мира сего. Надеюсь, наше приятное общение еще продолжится.

Общение наше получилось не то чтобы приятным, но Карельский наверняка это произнес с неприкрытой иронией, только за звоном и ударами сердца в ушах я этого не расслышала.

— Милая, ты бледная, — заботливо приобнимает меня за талию Костя, проводив Евгения тяжелым взглядом.

И как у Карельского только пиджак на спине не вспыхнул от этих молний?

— Все хорошо, — через силу выдавливаю из себя улыбку.

— Константин Андреевич, — слышу приятный мужской голос. — А это, наверное, ваша красавица-жена, о которой я так много слышал.

Перед нами стоит тот самый Петр Стаховский, ради в Брест с которым муж меня сюда и уговорил поехать. Рядом с ним его жена, ухоженная женщина лет пятидесяти, и возраст ей идет. Не пытается она сделать из себя снова двадцатилетнюю девушку, а просто подчеркивает себя.

— Петр Валентинович, — в голосе Кости так и сочится мед. — Наталья Вениаминовна, — переключается на жену Стаховского. — Да, это моя жена Эмилия.

— Красавица, — Петр Валентинович галантно целует мне руку. — Вы так красиво говорили о вашем браке, что я уж решил, будто для встречи со мной специально насмотрелись мелодрам.