Ты меня променял (СИ)

Сбрасываю вызов, упершись ладонями в стол. А вот это было больно. Не оскорбил, даже ничего сверхъестественного не сказал, но все равно больно. Пытаюсь отдышаться, глядя на погасший экран телефон. Но повторного звонка нет. Значит, Евгений мне сказал все, что хотел.

Иду в душ, и уже когда стою под струями воды, царапая ногтями настенную плитку, меня пронзает догадка. А ведь Евгений знал, что я отвечу. То есть он понимал, что Кости нет дома. Следит, что ли, за нами? И не связаны ли проблемы мужа, что ему пришлось сорвать в воскресенье с утра, с Евгением?

Я успеваю так накрутить себя, что все из рук валится. Костя появляется после обеда. Вижу, что он недоволен, раздражен, но молчит. Выпивает две чашки кофе, пока я делаю укладку.

А мне даже не хочется спрашивать, что у него случилось. Не хочется как-то утешить. В голове так и бьются слова Евгения о том, что меня используют. И я ищу им оправдание. Ну нельзя подделать тот взгляд, которым на меня смотрел Костя… Он любил меня.

«Любил — это глагол прошедшего времени», — снова подсказывает ехидная часть меня."

"Мы с мужем не разговариваем, пока собираемся. И я почти физически ощущаю ту трещину, которую дал наш брак. И если на нее не обращать внимания, то она разрастется. А надо ли ее залатать?

Уже в машине Костя утыкается мне лбом в плечо, взяв за руку.

— Эми, я так устал, — тихо выговаривает он.

И голос настолько глухой, в нем действительно слышится усталость. Меня снова начинает грызть совесть. Но я тоже вымоталась. За последние двое суток устала от собственных мыслей. Сжимаю ладонь мужа в ответ.

— Может, нам выбраться куда-нибудь? — отвечаю. — На море хоть на неделю.

— Не могу, Эмилия, работа. Игнат бы, конечно, и сам справился, но я хочу все проконтролировать.

— Конечно, — киваю я. — Как скажешь.

Раздрай в мыслях и чувствах меня не покидает, пока мы едем. Я смотрю в окно, но ощущение, что я делаю что-то неправильно, не покидает. Хотя кто мне такой Евгений и почему я должна верить ему, а не своему мужу? С Костей я прожила не один год. Он, в конце концов, мне самый близкий человек, не считая родителей и брата.

— Эмилия, ты должна сегодня блеснуть, — наставляет меня муж, когда мы останавливаемся перед красивым зданием, окруженным лесом.

«Я никому ничего не должна», — так и рвутся слова наружу, но я улыбаюсь и выхожу из машины.

Беру Костю под руку, и мы проходим внутрь. С кем-то здороваемся по пути, я делаю все машинально, улыбка как приклеенная. Надеюсь, надолго мы здесь не задержимся.

— Добрый вечер, — знакомый голос раздается за спиной, и я вытягиваюсь по струне, понимая, что выдаю себя с потрохами.

— Женя, — с наигранной улыбкой отвечает Костя, обернувшись вместе со мной. — Ты же в Питере осел.