Развод. Ты меня предал (СИ)

У меня нет к тебе жалости, и никогда ее не было. Был страшно за тебя, когда я все поняла. И больно. Очень больно.

А затем я его целую. Я чувствую соль своих слез.

— А ты вкусненькая, — шепчет Матвей и поддевает кончиком языка мою верхнюю губу. — Солененькая.

Я издаю короткий тихий смешок, а затем едва слышно спрашиваю:

— А о чем ты хотел со мной поговорить?

— О том, что зову тебя обратно замуж, — улыбается. — И о том, что хватит уже гулять на свободе, Ада. Я начал нервничать. А то вокруг грузчики, риелторы, соседи… А еще какие-нибудь одинокие отцы первоклашек.

— Таких у меня нет, — смеюсь я.

— Или какой-нибудь молодой физкультурник.

— У нас два физрука и оба немолодые, — шепчу я.

— Ты просто можешь погладить мое мужское эго и сказать, что никто со мной не сравнится, — Матвей хмыкает. — Что я самый крутой альфа-самец.

— Никто с тобой не сравнится, — шепчу в его губы, — и ты самый крутой альфа-самец.

На меня накатывает волной жара, и у меня сбивается дыхание, когда рука Матвея скользит по моему бедру и ныряет под край халатика.

— Стены тут действительно тонкие, — шепчу я.

— Я подозревал.

Я его хочу. Как в юности. Со смесью смущения, страха и проникающим в каждую клеточку голодом.

Я встаю, закрываю дверь кухни, щелкаю замком и под темным немигающим взглядом торопливо снимаю трусики.

— Но согласись, защелка на двери кухни — очень продуманно, — решительно седлаю удивленного Матвея и расстегиваю его ширинку.

Он тоже возбужден. Шумно выдыхаю, сжимая в пальцах естество:

— Ты по мне соскучился?

— Очень, — Матвей жадно въедается в мои губы.

На выдохе приподнимаюсь и принимаю его без остатка. Обвиваю его шею руками, выгибаюсь в спине и прижимаюсь к нему.

Сливаюсь с ним в одно целое в медленных покачиваниях, наслаждаясь каждой сладкой секундой тихой близости, в которой нет похоти, а есть нежность и желание врасти друг в друга.

Нас накрывает волна удовольствия, но мы не кричим и не стонем. В тягучих и пронизывающих судорогах мы судорожно выдыхаем, всматриваясь друг другу в глаза, и вновь целуемся. Матвей стискивает мои бедра, а я поджимаю пальцы ног в затихающих спазмах.

Смакуем друг друга, не торопимся и глотаем наши прерывистые выдохи.

— Моя… — шепчет в шею Матвей, прижимает к себе крепкими объятиями.

— Мой, — кладу голову на его плечо.

Вслушиваюсь в его дыхание и звуки подтекающего крана. Я не стану хозяйкой на это кухне, но она останется в моей памяти.

— Я надеюсь, что ты меня сейчас не выгонишь, — тихо отзывается Матвей, — ведь тебе удалось соблазнить меня кроватью.

— Я еще думаю, — смеюсь я, — нужна ли тебе еще одна эмоциональная встряска от беременной жены?

— Тогда я точно сегодня буду выть от тоски.

— Так уж и быть, — трусь щекой о его шею, — оставайся, но с тебя завтрак.

Глава 56.