Ты меня (не) купишь

 – Он губами зажимает мочку моего уха, раскаляя воздух в машине своим сокрушительным натиском. – Я, Дарья Николаевна, о тебе столько лет мечтал. Думаешь, ради поцелуя и разговора по душам?

– Двух поцелуев, – напоминаю я, украдкой взглянув на него и заметив воодушевленную полуулыбку. Я словно голодного хищника дразню куском свежего мяса.

– Уже трех, – предупреждает он, кладет ладонь на мой затылок и снова впивается в мои губы своими.

Пленяет. Дрожать заставляет. Проклинать себя и желать его, дьявола. Не в силах бороться с глубоким трансом, в который я моментально впадаю, я обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Не представляю, как буду смотреть Степе в глаза? Бросаю свою жизнь под откос, ни о чем не думая. Гонюсь за минутным удовольствием, утоляю жажду быть любимой и желанной, наплевав на завтрашний день. А может, так и надо жить? Ловить настоящее? Не думать о прошлом? Не заглядывать в будущее?

Не переставая целовать меня все жарче и настойчивее, Чеховской расстегивает мой плащ, откидывает полу и рукой пробирается к внутренней стороне моих бедер. Боюсь, сейчас стянет с меня брюки, а ведь нас могут видеть его люди. Во дворе горят уличные фонари, а мы сидим на переднем сиденье.

Задерживаю его руку, замерев. Чеховской на секунду прекращает поцелуй и шепчет мне в губы:

– Расслабься, Дарья Николаевна. Я даже раздевать тебя не буду.

Я пикнуть не успеваю, как он ловким движением разводит мои бедра и пальцами надавливает промеж ног. Перед глазами вспыхивает гроза. Вскрикнув от пронзившей меня молнии, я обеими руками вцепляюсь в плечи Чеховского и грудью прижимаюсь к его груди. Стискиваю зубы, постанывая ему в ухо, наслаждаясь тем, как он массирует меня через преграду из одежды.

– Черт, Бабочка, ты вся горишь…

Горю! Да, горю в твоем огне и ничего не могу с собой поделать!

Зубами царапаю его шею, безумствуя на его коленях, пока меня не сотрясает сладким спазмом, мелкими разрядами прокатившимся по всем мышцам. Издаю протяжный стон, после которого вяло повисаю в мужских объятиях.

Перед глазами все плывет, в ушах звенит. Тело кажется чужим, но до изнеможения счастливым.

«Пожалуйста, пожалуйста, только молчи, – молюсь я. – Не подшучивай надо мной. Я знаю, что катастрофически не удовлетворена. Но насмешки сделают только больнее».

Чеховской губами находит мои губы, целует нежно, слегка прикусывает и шепчет:

– Вот видишь, мужу не изменила и удовольствие получила. В моих объятиях.

У меня так кружится голова от исчерпанных сил, что даже улыбнуться не могу.

– Оставайся-ка ты у меня. – Чеховской открывает дверь и на руках выносит меня из машины. – Обещаю больше не трогать.

Кажется, других вариантов у меня нет. К тому же Степа не дома: меня никто не ждет. А Чеховскому я сейчас нужна, не меньше чем он мне.