Ты меня (не) купишь

А я…

– Ты очень любишь дядю, – договариваю я за нее.

– Я не хочу бежать. Не хочу, чтобы он ненавидел меня. Я хочу, чтобы он услышал, понял, принял. Я не представляю, как это – сбежать и всю жизнь думать, что подло бросила его. А Арти? Ему я какой пример подам? Использовать Рому, а потом за ненадобностью воткнуть ему нож в спину? Когда я жила у бабушки, мама даже не звонила. А Рома каждый месяц прилетал ко мне, подарки присылал, со всеми праздниками поздравлял. Это же он меня Лучиком назвал. – В ее глазах блестят навернувшиеся слезы. – Сказал, что я его лучик. Свечу и грею. А теперь представь, что этот лучик вдруг исчезает и оставляет его в ледяной тьме. Я знаю, как больно, когда от тебя отворачивается родной человек. Даже время не лечит.

– Из-за того, что ты в первую очередь думала о нем, сейчас ты здесь. Лучик, о себе подумай. Твой молодой человек прав, тебе надо встать на учет.

– Он может выдохнуть. Теперь-то встала. Только что дальше делать, не представляю. Рома ищет его. Найдет – убьет.

– Ну нет. Это же сплетни, да?

– Об убийствах? – Лучиана изгибает бровь. – Мой отец был главарем сицилийской мафии. Моя мать его преемницей. Мой второй дядя – киллером. Отчим – мошенником. А Рома… Он кукловод. Но взять пушку и выстрелить для человека, убившего лучшего друга, раз плюнуть.

У меня пальцы на ногах поджимаются от ужаса и мороз по спине ползет. Вещи, которые даже Лучиане кажутся обычными, почти повседневными, у меня вызывают тошноту и панику. Без оснований она не говорила бы так. Выходит, Чеховской действительно готов убить этого парня, совершившего страшное преступление – влюбившись в наследницу криминального клана.

– И как скоро он его найдет? – спрашиваю как можно невозмутимее.

Лучиана поворачивается к тумбочке, на которой лежит мобильник.

– Как только уймется. Пока он в бешенстве, он мыслит не туда. Очухается – и быстро в головоломке разберется.

Дверь за моей спиной распахивается без стука. Врачи так не входят. Вздрогнув от неожиданности, я оборачиваюсь. На пороге, держа в руке мобильник, стоит Саша. Подняв на нас холодный взгляд, он проводит пальцем по сенсору, и телефон на тумбочке начинает трезвонить.

Лучиана даже не смотрит на него. Все внимание уделяет игрушке и своему животику.

– Скажи, ты ебанутая? – рычит Фаза, взяв с тумбочки телефон. – Он и так прибить тебя хочет, ты еще сильнее злишь его.

– Почему ты разговариваешь с ней в таком тоне?! – возмущаюсь я, поднявшись со стула. – Привыкли на своих братанов гавкать. Подбирай слова, когда с девушками разговариваешь.

– Все нормально, – произносит Лучиана.

– Не вижу ничего нормального!

– Вы вообще не лезьте, – обращается Саша уже ко мне, косясь исподлобья. – Я жопу за ее шкуру рву, против босса иду, а она тут развлекается.