Ты меня (не) купишь

Она смеется, всхлипнув в последний раз.

– Не буду, – мотает головой.

– У меня к тебе просьба будет. Выполнишь?

Лучиана озадаченно смотрит мне в глаза и приоткрывает рот. Ждет подвоха.

– Хоть второго сына в мою честь назовите.

Переварив услышанное, опять смеется, прижавшись к моей груди.

– Ты неисправим, Ром, – говорит сквозь смех.

– Вообще ни капельки.

Увы, на этом наше с ней примирение прерывают. Невесте пора кидать букет. Подвыпившие незамужние девушки уже выстроились в ожидании заветного чуда. Каждая жаждет стать следующей виновницей свадебной церемонии. Я же сую руку в карман, где лежит то самое кольцо, что я до сих пор не надел на палец Бабочки. Все жду подходящего момента. Боюсь, откажет. Боюсь, черт возьми! Любить – это не бошки отрывать…

Взглядом ищу Бабочку, но помогает в этом подошедший Камиль. Указывает на толпу девушек, куда Ася ее едва ли не силой выводит. Она смущается. Хотя ради прикола туда даже сестра бабушки Лучианы вышла. Старушка, которая пятнадцать лет как вдова. Наверное, только ее компания и удерживает мою Бабочку среди юных мечтательниц.

Когда Лучиана, взяв букет ценностью в триста баксов, чтобы швырнуть его, возможно, на пол, встает спиной к толпе, девушки начинают визжать, руками потянувшись вверх. И только моя Бабочка под руку со старой итальянкой смеется над нелепой ситуацией.

– Раз! Два! Три! – как можно громче считает невеста, раскачивая букет, но насчет «три» так не бросив его.

Смех девушек становится истерическим, когда Лучиана обманывает их и на второй, и на третий раз. Букет она бросает на счет «два», когда никто не ожидает. Дугой пролетев через зал, цветы послушно опускаются в руки… моей Бабочки.

Растерявшаяся, смутившаяся и даже испугавшаяся, она становится центром внимания. Некоторые девушки разочарованно вздыхают, но большинство обступает ее, обнимая и поздравляя.

– Твой выход, брат! – Камиль толкает меня плечом. – Ты же ждал подходящего момента. Подходящей некуда.

Взгляд цепляется за Асю, которая, вторив мужу, кивает мне в знак одобрения.

Да, Роман Чех, подходящей некуда.

Нервно кашлянув, достаю из кармана кольцо и твердым шагом направляюсь к Бабочке. Девушки расходятся, словно их порывом ветра сдувает. Пропускают меня вперед. И когда до Бабочки остается шаг, я опускаюсь на колено. Плевать на именитых гостей и журналистов. Я опьянен любовью и готов превратиться в мальчишку ради нее.

Бабочка бледнеет на глазах, обеими руками сжимая букет.

Протягиваю кольцо, не отводя от нее глаз. Как же она прекрасна! Ни одна женщина не завораживала меня с таким буйством.

– Ты станешь моей женой? – произношу, кажется, одними лишь губами.

Молчит. Поджимает губы, таращась на меня с паникой в лице.

Судорожно кивает, вымолвив:

Все стихает.