Ты меня (не) купишь

 – У них брачная ночь, как-никак. Ты собираешься поздравлять Лучиану?

– Без меня хватает поздравляющих, – бурчу, косясь на уставшую, но цветущую невесту, держащуюся за руку жениха.

– Поздравляющих, может, и хватает, а тебя нет. Она, Ром, в твоем одобрении и благословении нуждается.

– Мы не в Средневековье. Она не интересовалась моим одобрением, когда…

Бабочка окидывает меня таким учительски строгим взглядом, что слова в горле застревают.

– Если будешь на меня так смотреть, я тебя снова наверх утащу.

– Если будешь себя так плохо вести, то я сама тебя наверх утащу! – парирует она. – И поверьте, Роман Алексеевич, наказание за непослушание вам может не понравиться.

Черт, она мою больную фантазию будоражит своим заинтригованным тоном!

Склоняюсь к ее уху и шепчу:

– А если выполню задание, награду получу, Дарья Николаевна?

– Обязательно. Только не забывайте о качестве работы, Роман Алексеевич. Я учитель требовательный, щепетильный. За недочет могу балл снизить. – Она завлекающе облизывает и прикусывает губу, томно приспустив ресницы.

Прорычав сквозь зубы, беру курс к Лучиане. Своим приближением стираю с ее лица улыбку. Замечаю, как крепче сжимаются ее пальцы на руке Фазы, а взгляд того становится броским, хищным. Глядишь – накинется, если повод дам.

– Могу я украсть невесту? На один танец?

– Только без игр, босс, а то я вас знаю, – предупреждает Фаза. И его тон не похож на шуточный. Парень действительно грудью за Лучиану встанет, а большего мне и не нужно. Девчонка заслужила достойного мужа.

Беру ее за руку, отчего она сковывается, отвожу от жениха и приобняв за талию, веду в медленном танце.

– Ты как бегемотик, – усмехаюсь, намекая на живот.

Она коротко смеется, покивав.

– Да, толстею. Но Саша говорит, полнота мне к лицу.

– Не портит, – соглашаюсь с ним, чувствуя, как он глазищами дыру во мне сверлит. – Ты счастлива, Лучик?

Не врет. Слишком много искренности в глазах. Через край.

– Завтра улетаем в Милан. Поживем у Марино, покатаемся по Европе, погостим у Люковых. Думаю, через месяц вернемся. У меня тут дядя живет. Дом у него большой. Надеюсь, на улице не оставит.

Она поражает меня в самое сердце. Вопреки всему, что я сделал, Лучиана не хочет меня бросать. Чем я вообще заслужил ее снисхождение?

– Не оставит, – отвечаю с трудом.

В ее глазах блестят слезы. Не сдерживается и бросается в мои объятия.

– И ты прости меня, малышка, – отвечаю, гладя ее по спине.

В груди начинает колоть. Все в какой-то тугой узел сжимается, взрывается и разлетается на куски. Сразу становится легко. Будто от огромного груза избавился.

– Я очень-очень люблю его, Ром. Но и тебя я тоже люблю.

– Знаю, Лучик. Знаю. – Чмокаю ее в голову, отодвигаю от себя и вытираю слезы. – Не плачь. А то он мне в челюсть двинет.