Ты меня (не) купишь

– Не встал? – лениво спрашивает Фаза.

– Издеваешься? – цежу, покосившись на него.

Зубами скриплю, глядя, как небрежно он заводит тачку и выруливает со двора. Неисправимая деревяха со схемами вместо мозгов в голове.

– Вы, босс, напрасно зло на нее держите. Всем ошибаться свойственно. Может, училка ваша не тот выбор сделала и пожалела уже. Может, я что-то не так понял. Что ж вы сразу в панику? Не разобравшись, не объяснившись.

– Ты конкретнее выражаться можешь? – Перевожу взгляд на окно, плевав, куда он везет меня. Лишь бы подальше от самого себя.

– В ресторане училка ваша от силы три минуты провела. Явилась туда не в платье, а в джинсах и свитере. В кино она одна ходила. Городецкий сорока минутами позже подтянулся. А сейчас меня известили, что Дарья Николаевна сегодня заявление на развод подала. Получается, зря вы вспылили.

– Ты что, сука, мелешь? – шиплю, снова взглянув на него.

Фаза сворачивает на автомагистраль и набирает скорость, везя нас из города.

– Пытаюсь донести до вас, что нельзя слепо верить всему, что я вам говорю. Ваша слабость в том, что вы открыты тем, кому доверяете. А доверять в наше время никому нельзя, даже себе. Особенно себе, – уточняет он, бросив на меня беглый взгляд и опять сосредоточившись на дороге. – Главный наш враг – мы сами. Думаем, что все под силу, клятвы даем, по принципам живем. А потом бац – и тебя ломает. Просыпаешься однажды и понимаешь – пиздец котенку.

– Котенку? – усмехаюсь. – Котенку… Котенку, мать твою…

Фаза съезжает на обочину, включает «аварийку» и, еще раз взглянув на меня, выходит во тьму, рассеивающуюся светом фар.

У меня все мышцы накаляются. Сверлю его спину взглядом, открывая бардачок. Пусто. Вынул ствол, падла.

Усмехаюсь, открывая дверь. Выхожу, приподнимаю воротник пальто, вздыхаю.

– И что дальше? – спрашиваю как можно ровнее.

Фаза разворачивается, обходит капот, чтобы мы оказались по разные стороны, осторожно вынимает пушку из кобуры и кладет прямо в центр.

– А теперь, босс, мы поговорим. А потом либо поубиваем друг друга голыми руками, либо один из нас застрелит другого, либо придем к единому соглашению и живыми вернемся к своим любимым женщинам.

– Гнида ты, Фаза, – выплевываю гневно. – Ловко путал меня. Я же на тебя впервые подумал, когда ваши переписки с Лучианой лопатил. Хронической лаконичности твоей там слишком много. Но выбил это из башки, пока Бабочка не проболталась, как вы сына назвать хотите. Тебе Артем Никитич роднее отца был. И даже потом я присматривался, обдумывал, искал, за что ухватиться. Не мог же ты так со мной поступить. А ты, гад, не сдавался, держал позиции.

– Жаль, что история с Себастьяном вас ничему не научила.

– То есть приравниваешь себя к нему?

– Предатель – он и есть предатель. Один больше, другой меньше.