Ты меня (не) купишь

Густой чай парует, сладкая выпечка ароматом заползает в нос, а кушать совсем не хочется. Еще сильнее горло сжимается, и глаза слезами застилает.

Вдруг кто-то протягивает мне салфетку и садится напротив.

– Спасибо, – бормочу, взглянув на полноватого мужчину с добрейшими глазами.

– Слезами горю не поможешь, дочка, – произносит он. – Ко мне сюда часто такие, как ты, заглядывают. Ресторан рядом с площадями и парками, но далеко от суетливого центра.

– Хозяин. Наиль. А это, – он указывает на Захира у барной стойки, – мой партнер Захир.

Я снова осматриваю зал.

– Погодите. А это не здесь была свадьба брата Романа Чеховского?

– Камиля? Да, здесь. Кстати, Захир – его отец.

– А они с Чеховским разве…

– Родные по матери. Отцы у них разные, – улыбается Наиль. – Удивлены? Бывают такие ситуации. Камиль присматривает за отцом Романа, а Роман за отцом Камиля. Они уже давно не делят никого на свой-чужой. У Захира от второго брака сынишка есть – Тимурка. Не вылезает от Романа.

– Тимка, – улыбаюсь я. – Друг Артура.

– Да-да. А вы хорошо знакомы с этой семьей?

– Уже кажется, что совсем не знакома, – вздыхаю я, пригубив чай. – М-м-м… Вкусно…

– Дочка, ты татлы попробуй. Пальчики оближешь! – Наиль подвигает мне вазочку с угощением.

Я замечаю у него обручальное кольцо и вспоминаю о своем. Приподнимаю руку, кручу тяжелое украшение, поджимаю губы и снимаю его. Несмотря на то что с Чеховским так и не сложилось, со Степой я тоже больше не буду. Уж лучше в одиночестве жить.

– Я учительница Артура, – возвращаюсь я к разговору, отложив кольцо в сторону.

– Шкодит? – посмеивается Наиль.

– Бывает, – киваю с улыбкой.

– Артур и Лучиана хорошие дети. Их мать не заслужила такого благословения. Жестокая женщина, подлая, холодная. И в Романе порой ее замашки проявляются. Но в большинстве материнские. Она рано умерла, но успела в сыновей лучшее вложить.

– Да уж, – скептически протягиваю я.

– Они не проходят мимо чужого горя, – поясняет Наиль. – Сколько среди нас холостяков, готовых взвалить на себя племянников-сирот? Роман Чех не из тех, кого можно принудить к чему-то, заставить. Он будет утверждать, что все делает ради выгоды, а на деле – у него большое сердце.

– Я и сам в это не верил, с Камилем ругался из-за него. Но когда их сестрицы не стало, Роман с другой стороны раскрылся. Сразу прояснилось, кто его на дно тянул. А сейчас карабкается, человеком стал. Да и к беременности Лучианы снисходителен. Сашу не тронул.

– Сашу? – уточняю, чуть подавшись вперед.

– Булатова. Роман уважает его очень. Благодарен ему за все. Перебесился, но смирился же.

Меня будто из ледяного озера выбрасывает и прямиком в пекло. Столько мыслей и воспоминаний в голове созревает.