Ты для меня?

— Это правда?

— Что?

— Не прикидывайся! Про свадьбу, правда?

— Да.

— Совсем с ума сошла? —  Взревел Давыдов, у которого от праведного гнева, разве что пар из ушей ни шел. —  Скажи, что это шутка! Гр*банный розыгрыш!

— Нет.

— Принудили? Силой заставили?

— Нет!

— Лера, одумайся, — пытался достучаться до нее Глеб, — он…тебя не достоин! Даже не представляешь, на что себя обрекаешь! То, как…брат относится к женщинам.

— Я все знаю.

— Не желаю тебе…подобного. Нет. Не желаю!

— Таков мой выбор. Прими его.

— Отмени помолвку! Иначе, потеряешь меня!

— Глеб! Прекрати.

— Я не шучу. —  Он уже орал. — Ты слишком дорога мне, чтобы отдать ему! Чтобы молча наблюдать, как мой братец коверкает твою жизнь!

Не выдержав, и Лера перешла на крик:

— Ну, в этом-то мы с ним солидарны. Я тоже, его жизнь исковеркала. До сих пор, раны зализывает.

— Что за бред?

— Вовсе не бред!

— Я все сказал! Либо он. Либо я. Выбирай!

Девушка и сама не заметила, в какой момент началась ее истерика. Эмоции не поддавались контролю. Совершенно. Подобный выбор казался чем-то чудовищным. Немыслимым. Разбивающим сердце в мелкую стеклянную крошку. У нее оставался только один шанс, повлиять на ситуацию, и Лера им воспользовалась. Подцепила дрожащим пальцем черную жемчужину, красующуюся на шее, и сквозь слезы прошептала:

— Тогда, ты знаешь, что я выберу. Потому что всегда, ВСЕГДА его выбирала! А за нее — единственную вещь, связывающую меня с твоим братом — готова была…

— Растерзать, — закончил вместо девушки Глеб. А после изумленно вытаращил глаза. — Черт! Да быть того не может!

Глава 47

Может! Еще как может…

Замолчали оба. Одновременно. В повисшей тишине даже тиканье часов ощущалось раскатами грома. Девушка с замиранием сердца наблюдала, как друг становиться все мрачнее и мрачнее, с каждой прожитой секундой. Как воспоминания, извлеченные из глубин сознания, подтверждают его догадки. Казалось, будто он в своем мысленном списке ставил зарубки напротив того или иного события. Лера очень ярко представила тот список:

…Кулон появился на ее шее в четырнадцатый день рождения —  галочка!"

"…С того дня Герман ни разу не появился в их доме —  галочка!

…Запил он, и начал вести разгульный образ жизни, в тот же период —  галочка!

…На двадцать первый день рождения, узнав о многочисленных подружках Германа, у нее случилась жуткая истерика —  галочка!

Продолжать можно было бесконечно…

Когда в его голове окончательно сложился пазл, и верная картинка обрела свою форму, он громко застонал. Досадливо. Мучительно.

В попытке успокоить, Лера мертвой хваткой вцепилась в запястья Давыдова. Потянула к себе, фактически умоляя сесть рядом. Видимо, Глеб пребывал в таком шоке, что не особо-то и противился.

— Охр*неть! — Сообщил заторможено.