Ты будешь моей

О родителях Милы я имел представление, до этой встречи оно было смутным, а вот теперь картина стала отчетливее проявляться.

Чех дал мне ознакомиться с досье на Левина. Там был пункт, который меня очень сильно заинтересовал: «Общается с родителями жены, выказывает им уважение, оказывает разного рода поддержку. Характеризуется с их слов только положительно».

Неужели продали? Материальное благополучие важнее ребенка?

Положительно!.. Матерных слов не хватит, чтобы выразить свои чувства.

Хотелось мне сказать им пару ласковых вслух, но пока воздержусь. Понаблюдаю. Из этой ситуации я старался извлекать плюсы. Первым было то, что Мила хоть немного стала реагировать на раздражители. Конечно, плохо, что этими раздражителями являлись самые родные люди. Второй момент — Мила даже не заметила, что отходя от родителей, пряталась за мной. Начинает верить, пусть и на подсознательном уровне.

Марк уснул, пока мы катили коляску к дому.

— Я его положу в кроватку, а ты иди чайник ставь. — тихонько, чтобы не потревожить сон, вытащил малыша из коляски. За спиной громко хлопнула дверь машины. Ребенок у меня на руках вздрогнул, но не проснулся. Я пожелал, чтобы их Mazdа где-нибудь заглохла и больше не завелась. Пешком пусть ходят, в их возрасте это очень полезно!

Спускаюсь по лестнице вниз. Стараюсь ступать бесшумно. Чех меня и Алмаза учил некоторым тонкостям своего дела, правда, тогда мы не знали, чем он занимается. Мне хочется понять, зачем приехали родители Милы? При мне они говорить не хотят, а я не желаю, чтобы они сюда дорожку прокатали в надежде, что меня не будет рядом.

Останавливаюсь у проема кухни, прислоняюсь тихонько к стене, складываю руки на груди и слушаю:

— Я не вернусь к вам.

— Мила, не перечь нам. Ты сейчас же соберешь вещи и вернешься с нами домой! — пробасил ее отец.

— Дочка, мы тебя так не воспитывали! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

— Ты о чем, мама? — мне тоже интересно послушать.

— Сбежала и живешь с каким-то мужчиной. Позор! — моралистка хренова. — У тебя в семье неприятности, их нужно решать. Что скажут люди?

— Конечно, главное, что скажут люди! — Мила вспылила, а я улыбнулся.

— Не смей так разговаривать с родителями! — прогрохотал на весь дом голос отца. — Ты будешь слушаться! Словно потаскуха сбежала из семьи! — этого я уже не мог стерпеть. Вошел в кухню и увидел, что он приближается к дочери.

— Только попробуйте к ней прикоснуться, — холодно произнес, закрывая дверь. Мужик опешил. — И тон свой смените. Или придется смириться, что это ваша последняя встреча с дочерью. — предупредил жестко.

— У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы так со мной разговаривать! — Это ты избил моего зятя! — тряс он перед моим лицом указательным пальцем.