Куплю твою жизнь

За стенкой спит жена. До сих пор невинная. Впрочем, откуда мне знать? Не проверял.

Должен был прийти в её спальню вчера после торжества. Но желания натянуть её на член я в себе так и не нашёл.

Да и она смотрит на меня как на животное. Запуганный, загнанный заяц, которого бросили на растерзание волку. Только сыт я. Да и не по вкусу мне зайцы. Чего не сказать об одной волчице, готовой в любой момент перегрызть мне глотку.

Тренировал себя. Свою выдержку, силу воли. Как долго смогу без неё. Ни черта не мог. Но паршивее всего ощущалась тревога, давящая на грудь. Преследовавшая меня с того момента, как решил быть с ней.

Знал, что не смирится она с моей женитьбой. Как бы ни убеждал себя в обратном.

Чуял, что чем сильнее зажимал её, загоняя в клетку, тем скорее она, словно песок, просочится через мои сжатые в кулаки пальцы.

Протянул руку к сотовому. Выключал его, чтобы не отвлекаться. На неё. Опасаясь, что выдержка треснет, если услышу её голос.

От неё ни одного звонка. Плохой знак. Она наверняка уже в курсе. Засосало под ложечкой, представив предстоящий разговор с Серафимой.

Зато от начальника охраны двадцать пропущенных.

Странно.

А спустя минуту постучали в дверь. Мурад заявился, хотя я отдал приказ не спускать с неё глаз.

— Господин Сабуров, — запинаясь начал он, — вашей… девушке стало плохо вчера. Мы отвезли её в больницу, но…

— Что?! — рычу на него, тут же поднимаясь на ноги.

Тело реагирует на эти слова молниеносно. Будто на ринге, готовое в любой момент дать отпор. Паника затопляет глаза кровавой пеленой. Капилляры трескаются, нервы, как натянутые канаты рвутся."

"Хватаю его за грудки, желая скорее выбить ответ.

Он мощного телосложения, одного со мной роста, но у меня находятся силы поднять его в воздух. Встряхнуть.

— Мы не можем её найти. Её должны были оставить на ночь в палате. Но утром она исчезла.

— Что случилось? Почему она оказалась в больнице? — перебиваю его, пригвоздив к стене.

Кулаки на его одежде смыкаются сильнее, ткань рвётся. А мне хочется ощутить под пальцами живую плоть. Треск костей. Увидеть в глазах боль и отчаяние. За то, что нарушил мой приказ. За то, что упустил её. Всё равно, что в зеркало заглянуть.

Останавливаю себя, сжимая зубы. Он мне ещё нужен.

В груди болезненно покалывает от страха. От чувства, которое я, казалось, давно забыл.

— У неё началось кровотечение вчера. Я не смог дозвониться до вас. Никто не мог.

Пальцы разжимаются. Отпускаю его, пятясь назад. Пока не ударяюсь о кровать. Оседаю обратно на постель. Просил не отвлекать меня, даже предположить не мог, что с ней может что-то случиться в доме.

С трудом перевариваю информацию.

— Как она могла пропасть из больницы? — собственный голос вдруг стал непривычным, чужим. Тихим.

Мурад не знает ответа на мой вопрос. Смотрит испуганно.