Разрушу твою жизнь

Которая, к слову, у неё отлично получалась. Потому что порой мой мозг отказывался думать о ком-то ином, кроме неё. Су-у-учка.

Но затем раздался странный звонок. Мне позвонил мой человек и сообщил, что бриллиантовое колье, подаренное мной Маугли, сдали в ломбард за копейки.

Наверное, чего-то подобного следовало бы ожидать от дикой Маугли. Я и не рассчитывал, что она сохранит его в шкатулке для драгоценностей. Может быть, расплатится по долгам, которых у неё наверняка скопилась тьма.

Только вот Маугли не походила на описание того, кто сдал украшение.

Не придал этому значения. Этот эпизод всего лишь кусок пазла, который мне никак не удавалось сложить, чтобы понять, с кем я имею дело. Что это за девчонка.

Видел халупу, в которой она живёт. Ничем не примечательная хрущёвка. С ободранными стенами, старой мебелью и запахом бедности. Этот антураж лишь подтвердил мои знания о ней. Как о посудомойке, пытающейся выжить и ищущей деньги.

Время истекало, а неприятный зуд в груди лишь нарастал.

Следовало бы забыть её тут же. Набрать номер одной из девиц, что готовы прибежать ко мне по щелчку пальцев. Мечтая удовлетворить любое моё желание. Самое грязное и низменное.

Сидел какое-то время, пялясь в телефон. И несмотря на сосущий голод, вдруг пришло понимание, что утолить его сможет лишь Она.

Чертовщина.

Со мной никогда подобного не происходило.

Секс – это всего лишь секс. Такая же потребность, как еда или сон.

Но почему-то хотелось именно её.

В дверь раздался стук. Прогнал странный прилив радости от мысли, что Маугли всё же решила почтить меня своим присутствием.

Но, когда в кабинет зашёл охранник, чувства схлынули.

– Хозяин, тут Ветрянский. Говорит, у него есть важная для вас информация. О девчонке… вашей.

– Пусть войдёт.

Ветрянский всегда выглядел так, будто умер и уже начал разлагаться. Но сегодня он превзошёл себя.

Заполз в кабинет, марая его своей кровью. Еле живой.

– Девушка эта, она ведь вам небезразлична, – звуки с трудом вылетают из его рта с выбитыми недавно зубами. При этом он говорит быстро. Словно опасаясь, что я вышвырну его.

Подхожу ближе, опускаясь рядом. Вглядываюсь в лицо. Сердце затапливает тревога. Колючее, малознакомое чувство. Последний раз нечто подобное я испытывал, когда потерял жену.

– Предположим.

Ветрянский схаркивает кровь на мой ковёр. Жду, когда к нему вернётся возможность говорить.

– Она просила не сообщать вам, но её настоящее имя – Василиса Вишневская. И если она нужна вам живой, то лучше поторопиться.

Сжал виски, сидя в камере и вспоминая собственные эмоции в тот день, когда она в первый раз взяла мой член в рот. На губах против воли появилась улыбка.

Помню, как бросил в её сторону мимолётный взгляд, когда охрана привела девушку в комнату для игры в покер.