Разрушу твою жизнь

Она действительно неопытная или это всё спектакль.

Зная Соломона, он мог рассказать ей, как следует себя вести со мной. Врать мне о своей невинности.

Обхватывает тонкими пальчиками пенис, и, кажется, я даже чувствую, как дрожь проходит через её тело в меня. Эклектическими импульсами пронзает мышцы, кожу, добирается до костного мозга. Можно ли подобное сымитировать или сыграть? Если так, то она заслуживает Оскар.

Головка члена оказывается в тёплом рту. Язычок движется по стволу. Вижу, как она старается. Как сама возбуждается, по лихорадочному блеску глаз. Румянец окрашивает её щеки. От трения по члену со вздувшимися венами её губы становятся ярко-алыми. Опухшими. Натруженными.

Полная грудь буквально вываливается из узкого, не по размеру подобранного белья. От тяжёлого дыхания резко вздымается и опускается.

И мне кажется, что я схожу с ума. Медленно теряя рассудок и связь с реальностью. Весь мир крошится на осколки. Разлетается по воздуху. Поднимается всё выше и выше.

И вместе с ним я теряю контроль, толкаясь членом в её глотке глубже, дальше. Ощущая горячую тесноту. Давление.

Вижу слёзы, стекающие по щекам вместе с тушью, оставляющей тёмные разводы на ярких щеках. Но кроме похоти внутри не рождается иных чувств. Ни сострадания, ни жалости. Только одна потребность – иметь её. Во всех смыслах. Во всех позах.

Раздаются шаги, вытягивающие меня из вороха воспоминаний.

С раздражением взираю на надзирателя. Толстого, ленивого. Все свои выходные проводящего с бутылкой алкоголя в руке. Испытывая презрение и ненависть оттого, что оторвал меня от грёз.

– Посетитель.

Брат. Знал, что это он.

Проводили в комнату для свиданий.

– Шамиль, я не знаю, как тебе сказать. Я очень виноват. Но твоя девчонка как сквозь землю провалилась.

Глава 19

Василиса

Из-за неудобной лавки попа начала побаливать. Хорошо, что я не костлявая. Иначе беда. Возможно, неспроста генетика подарила мне округлые формы в некоторых стратегически важных местах.

Взгляд упал на носки моих туфелек. Бархатных. На высоченных тонких каблуках. Кажущихся совершенно лишними в здешней обстановке. В отличие от меня. Я-то вписывалась в антураж отдела полиции как родная.

Встряхнула головой, пытаясь прогнать прочь мысли о произошедшем. Но они упорно лезли обратно. Не представляю, как смогу выбраться из передряги. Куда пойду после того, как меня выпустят?

Домой к маме? Смешно. Шамиль найдёт там в два счёта. И расквитается за предательство. Ведь именно так он оценит мой поступок. Наверняка догадается, что я приложила руку к его аресту.

Мои шансы выжить и так были невелики, но после слов Соломона стремятся к нулю со скоростью света.

Зачем он так поступил со мной?

Найти ответ на свой вопрос возможности не представилось. По прутьям камеры ударили.