Разрушу твою жизнь

– Ага, – подтверждаю, с трудом ворочая губами, – ты не знал, что я с детства была в него влюблена?

Глаза Шамиля обволакивает чернота. Неужели мои слова принял на веру игрок в покер? Вероятно, оттого, что в этот раз я говорю правду. Никакого блефа.

Несколько секунд он просто смотрел на меня. И мне даже начало казаться, что я наблюдаю смерть его нервных клеток и лопающиеся капилляры в белках глаз."

"Нас разделяли сантиметры. Я видела на лбу вену. Темнеющую щетину на щеках. Чётко очерченные и такие желанные губы. Взгляд задержался на них на короткий миг, что не укрылось от Шамиля.

Выражение его лица изменилось за долю секунды. Будто он принял для себя какое-то решение. И это решение мне может не понравиться.

С изумлением наблюдала творящиеся с ним метаморфозы. Как он мгновенно берёт себя в руки. Кажется, даже пульс его успокоился. По крайней мере, вена на лбу больше не угрожала лопнуть.

Возникло даже желание опустить взгляд ниже и проверить, может, и эрекция его сдулась.

Но не успела я завершить эту мысль, как Шамиль сжал мои бёдра, притягивая на себя. Зад оказался на самом краю. И мне грозило падение, не стой он так тесно ко мне.

На лице Шамиля застыло какое-то жуткое спокойствие. Заставившее меня пожалеть о брошенной фразе.

Вздрогнула, когда его пальцы добрались до лобка. Трусики из тончайшего кружева не могли скрыть моего возбуждения. И от лёгких прикосновений желание лишь обострилось. Только долго ласкать не входило в планы Хозяина.

Он отодвинул ткань и резко вошёл в меня, выбивая из меня дух. Со стоном выдохнула. Какой же он большой. Похоже, год без секса даром не прошёл. Внутри тесно и туго, словно без практики ко мне вернулась девственность.

Я напряглась, инстинктивно пытаясь от него отстраниться. За что получила укус в изгиб шеи.

Шамиль замер, какое-то время просто находясь во мне. Я не видела выражения его лица. Ощущала лишь тяжёлое дыхание. Прикрыла веки, прислушиваясь к себе. Стараясь не представлять, как выгляжу со стороны.

Задранное платье. Голые ноги, обвивающие любовника. Руки, цепляющиеся за его шею.

Движение его плоти во мне. Грубое, резкое. Болезненное и в то же время приятное.

Шамиль убрал мои руки, словно ему вдруг опостылели мои прикосновения. Не понимая, в чём дело, пыталась заглянуть ему в глаза. Но нашла в них лишь темноту. Похоть. Горячее животное желание.

Вцепилась пальцами в край столешницы, ощущая глубокие толчки внутри. Откидываясь назад.

По телу пробежала дрожь, когда зубы сомкнулись на тугом соске, спрятанном под тонким летним платьем. Ткань стала влажной от движения языка, прилипла к телу, повторяя его очертания. Шамиль оттянул сосок, вбирая его в рот. Сдержанность окончательно треснула, посыпалась. Я громко застонала, боясь, что он прекратит сладкую пытку.