Твоя вина

Если раньше я думала, что моей боли достаточно, чтобы сердце перестало биться, то теперь, поглядев на сломленного из-за меня Ника, поняла одно: может быть еще хуже.

Хотя и больно разбивать собственное сердце, бесконечно больнее разбить сердце человека, которого любишь всей душой.

– Николас… Я дура… я думала… думала… Прости, Ник, прости, – сказала я, захлебываясь от слез, и попыталась заключить его лицо в свои ладони.

Но он не дал мне этого сделать… Ник отстранился и напрягся, схватил меня за запястья и не дал коснуться себя. Впился в меня глазами.

– Ты спала с ним? – с обидой спросил он, и я даже была благодарна слезам за то, что они не дали мне увидеть Николаса. – Отвечай, черт возьми!

Слова Ника как ножи вонзились в живот. Я была противна самой себе… настолько, что была уверена: сейчас меня вырвет прямо на ковер. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой грязной…

Николас все понял. Он осознал, что я не была прежней – и больше не буду.

Не говоря ни слова, он развернулся и направился к входной двери.

Я стояла неподвижно несколько секунд, глядя на пустую комнату, и короткого промежутка времени оказалось достаточно. Я в ужасе подумала, что не могу потерять его и не могу позволить всему этому закончиться, ведь Майкл был огромной ошибкой, но Николас простит меня… он ведь любит меня, а я – его.

Я была вынуждена признать, что все, чему я поверила, оказалось ложью. Николас по-настоящему любит меня… мне следовало объяснить ему, что я сглупила, но вместе мы, как он и сказал, сможем все преодолеть. Несомненно, что мне предстояла самая тяжелая битва в жизни, но я отчаянно хотела ее выиграть, должна была выиграть.

Я выбежала из апартаментов и спустилась по лестнице так быстро, как только могла.

Выскочив из кампуса, увидела удаляющегося Ника и выкрикнула его имя. Он сразу же остановился и оглянулся. Я подбежала к нему, но замерла в метре от него.

Этот Николас был не тем Николасом, которого я знала: он был разбит.

Я разрушила его жизнь, и осознание этого добило меня окончательно.

Холодный дождь обрушивался на нас, почти замораживая, но это было неважно: ничто уже не имело значения. Я знала, что сейчас все изменится и мой мир вот-вот рухнет.

– Нет пути назад, не могу даже смотреть тебе в глаза…

По его лицу катились слезы.

Как я могла с ним так поступить? Его слова вонзались в душу как ножи, разрывающие изнутри.

– Даже не представляю, что сказать, – выпалила я, пытаясь сдержать панику, грозившую поглотить меня.

Он не может меня бросить… Он этого не сделает, правда?

И вдруг он пристально посмотрел мне в глаза – взглядом, полным ненависти и презрения… я никогда не думала, что он может так на меня смотреть.

– Все кончено, – прошептал он срывающимся, но твердым голосом.