Твоя вина

Вот и хорошо, ведь я чувствовал себя настолько не в своей тарелке, что хотелось спрятаться. Главный стол располагался в центре, рядом со сценой, куда перекочевали музыканты. Сюда могли подняться и гости, чтобы сказать поздравительную речь. Тут же должен был состояться аукцион в пользу благотворительной организации, которую компания поддерживала с незапамятных времен. Я увидел, что Ноа села рядом с матерью, а Брайар так и не появилась. Когда Ноа заметила меня в сопровождении Софии, сразу же нахмурилась и отвела взгляд.

«Проклятье».

София вежливо поздоровалась с Ноа и остальными. Я хотел было плюхнуться на стул, но голос единственного человека (кроме Ноа, конечно), которого я был рад видеть сегодня, достиг моих ушей и заставил обернуться.

– Где мой внук? Вот гордость любого безголового деда!

Я не мог удержаться от улыбки при виде дедушки Эндрю, который медленно тащился к главному столу. Гости продолжали переговариваться и искали свои места, так что не заметили прихода старика, на которого я никогда не таил обиды.

Эндрю Лейстеру уже исполнилось восемьдесят три года, и он создал эту империю. Редкие седые волосы его раньше были такими же черными, как у меня и у отца. У деда много общего с Уиллом, однако я никогда не чувствовал в старике холодности. В остальном же они очень похожи.

Все неприятные воспоминания, которые пробудила мать, исчезли за считанные секунды. Они сменились моментами, когда моей единственной заботой было кататься верхом на пони по дедовскому поместью, рыбачить на озере и искать самых отвратительных лягушек, которых я мог запихнуть в шкаф, чтобы досадить папаше.

Дедушка.

Я протянул ему руку, он ответил на рукопожатие и обнял меня.

– Почему ты так долго не приезжал, несносный мальчишка?

Я весело рассмеялся.

– Монтана далеко, старик.

Он раздраженно зарычал и пристально посмотрел на меня.

– Раньше никто не мог вытащить тебя оттуда, а теперь тебя волнуют только дурацкие пляжи и дурацкий прибой, Ник! – Он фыркнул, пробираясь к стулу. – Заводишь внуков, а они вырастают типичными американскими мальчиками."

"Я от души расхохотался. Хорошо, что никто, кроме Ноа, не сводившей с меня глаз, не услышал последнего замечания Эндрю. Дед эмигрировал из Англии в возрасте двадцати лет и основал в Штатах компанию. Сколько бы времени я ни провел здесь, я всегда помнил, что мои корни далеко отсюда, мне даже в голову не приходило сказать, что я не англичанин.

К нам подошел отец. Сперва он недовольно смотрел на дедушку, но потом приветливо улыбнулся.

– Папа, – сказал он, протягивая руку.

Старик даже не обнял его, просто взглянул на сына с интересом и прищурился.

– Где та новенькая, с которой меня еще не познакомили?

Отец закатил глаза, и в этот самый момент появилась Раффаэлла.