Не твоя семья (СИ)

Ты купил?

— Мама где? — только и ответил.

— На кухне… — растерялась Славка.

— Иди-ка посмотри свой сериал, — а сам прошел в обеденную зону, плотно прикрывая дверь. — Марьяна… — и покачал головой. Она побледнела. Я едва сдерживался, чтобы не орать с порога. — Знаешь, что я ненавижу больше всего?

Она отрицательно покачала головой, вжимаясь в столешницу. Знает, конечно, знает.

— Когда пытаются обидеть мою жену."

"Да, это только мне позволено! Я обидел, я потом и повинюсь. И казню себя, если потребуется. Но никто: ни друзья, ни родня, ни тем более левая, по сути, баба, не может заявиться ко мне домой и предъявлять моей жене!

— Я ничего такого не сказала! — оправдывалась Марьяна. — Я вообще к тебе приходила!

— А с чего ты взяла, что можешь приходить ко мне, да еще и домой? Или ты к Геле обратно в подружки набивалась, м? — неспешно наступал на нее. — У тебя вообще есть чувство стыда?

— А у тебя? — неожиданно огрызнулась. — Это ты бросил Гельку и сына. Тебе должно быть стыдно, не мне!

— Поверь, мне херово. Этот долг мне не оплатить, но я стараюсь. Но не нужно делать из себя овцу. Ты приходила в наш дом и играла в дружбу. Чего ты хотела? Какие цели преследовала? Развести меня с женой?

— Я не разрушала твой брак! — крикнула Марьяна. — Я не думала, что ты разведешься! Я не хотела!

— Для той, которая не хотела, ты слишком резво подставила мне передок.

— Не говори, что не замечал моих чувств! Ты все видел, но позволял мне бывать у вас. Что, льстило твоему мужскому эго, м?

Я усмехнулся и покачал головой. Она напрочь не хотела принять, что мне просто похрен на нее.

— Не замечал, потому что как женщиной тобой никогда не интересовался. Не нужна ты мне. Не хочу. Не возбуждаешь. Не стоит на тебя. Смирись и не позорься!

Марьяна отшатнулась, дышала бурно, во взгляде боль и обида. Да, я жесток и никогда этого не скрывал. Иногда по-другому никак. Я ведь хотел мягче разойтись, плавно, чтобы той же Славке было легче, но не нужно садиться мне на шею, манипулировать и прогибать. Загоню до смерти. Есть только одна женщина, которой позволил хомут на меня накинуть: моя жена. Эта новая Геля меня крепко за яйца взяла и на цепь посадила. А я и рад выть у ее окон на луну. Я так надеялся на снисхождение. Видел же, что тяга жива, не только с моей стороны. Геля повернулась мне навстречу, пока не протянула веревочку, что нас связала когда-то, но мы были на верном пути. Марьяна все испортила. За это никакого снисхождения. Только потому, что дочь одна воспитывает, не испорчу ей медицинскую карьеру. Связей хватает закрыть клинику и испортить репутацию.

— Тим, ты кое-что упускаешь, — наконец заговорила, — я много о тебе знаю. Я могу уничтожить твою карьеру политика.

Я громко рассмеялся. Господи, почему некоторые бабы до смешного тупые.